Пятое Правило Волшебника, или Дух огня

понапрасну на шлюх и выпивку, иначе не успеете оглянуться, как они кончатся. А ежели таковое произойдет, вас наверняка схватят, и вы не проживете достаточно долго, чтобы умереть от болезни, которой вас наградят шлюхи. Если вы вдумчиво воспользуетесь деньгами, то сможете прожить на них несколько лет, это даст вам время устроить себе новую жизнь в любом месте, что вам понравится.
Несан снова пожал Кэмпбеллу руку.
– Спасибо за совет, мастер Кэмпбелл. Мы ему последуем. Купим лошадей и уедем отсюда. Не беспокойтесь о нас. Нам с Морли доводилось жить на улице. И мы отлично знаем, как укрыться от враждебных нам андерцев.
Далтон Кэмпбелл улыбнулся.
– Нисколько не сомневаюсь. Что ж, в таком случае – да пребудет с вами Создатель!
Вернувшись на пир, Далтон обнаружил, что Тереза сидит на его месте и весело чирикает с министром. Ее смех колокольчиком разносился по залу, сопровождаемый низким смехом Бертрана. Хильдемара, Стейн и торговцы о чем-то тихо переговаривались между собой.
Тереза с улыбкой взяла Далтона за руку.
– Вот и ты, милый! Теперь ты можешь с нами посидеть? Бертран, скажите Далтону, что он слишком много работает! Он должен поесть!
– Да-да, Далтон, ты трудишься гораздо больше, чем остальные. Твоя жена без тебя чувствует себя ужасно одинокой. Я тут пытался ее немного развлечь, но ее мои истории совершенно не интересуют! Она вежливая женщина и делает вид, что ей весело, но на самом деле единственное, чего она желает, – это рассказывать мне, какой ты хороший человек, о чем я знаю и так.
Тереза передвинулась на свой стул, и они с Бертраном усадили Далтона на место. Далтон жестом попросил жену подождать. Зайдя за спину министра с Хильдемарой, он вклинился между ними, положив руки им на плечи. Сановная пара склонила головы поближе.
– Я только что получил новые сведения, подтвердившие уже имевшуюся у меня информацию. Как выяснилось, первые известия об этом преступлении были весьма неточны. На самом деле убийц Клодины Уинтроп всего двое. – Он протянул министру запечатанный свиток. – Вот их имена.
Бертран взял бумагу, а по лицу его жены скользнула улыбка.
– А теперь слушайте внимательно, будьте любезны, – продолжил Далтон. – Я уже шел у них по пятам, но, прежде чем мы успели их арестовать, они украли большую сумму денег из кассы кухни и сбежали. Сейчас ведутся интенсивные поиски.
Он вопросительно поднял бровь, внимательно глядя в лицо обоим слушателям, желая убедиться, что они поняли: он состряпал эту историю не без причины. Выражение их лиц говорило, что они прекрасно уловили скрытый смысл слов.
– Завтра, в любой момент, когда захотите, огласите имена, указанные в этой бумаге. Они оба работали на кухне. Они убили и изнасиловали Клодину Уинтроп. Они изнасиловали ту хакенскую девушку, что работает у мясника Ингера. И вот теперь они обчистили кухонную кассу и удрали.
– А эта хакенка ничего не расскажет? – спросил Бертран, обеспокоенный тем, что девушка, если ее прижмут, станет отрицать, что ее изнасиловали эти двое, и укажет на него самого.
– К сожалению, испытание, выпавшее на ее долю, оказалось слишком тяжелым, и она убежала. Мы не знаем, куда она направилась, возможно, к дальним родственникам, живущим далеко отсюда, но в любом случае она сюда не вернется. Городской гвардии известно ее имя. Если она вдруг надумает вернуться в город, я первым узнаю об этом и лично прослежу за ее допросом.
– Значит, ее нет, и опровергнуть она ничего не сможет? – Глаза Хильдемары гневно сверкнули. – Тогда зачем нам давать им целую ночь форы? Народ желает казни преступников. Публичной казни! И мы вполне могли бы устроить для народа этот спектакль. Ничто, кроме показательной публичной казни, их не удовлетворит.
Далтон терпеливо вздохнул:
– Народ хочет знать, кто это сделал. Бертран назовет имена. И таким образом продемонстрирует, что службы министра нашли убийц. То, что они удрали до того, как их имена стали достоянием гласности, лишний раз подтверждает их вину. – Далтон нахмурился. – Любой иной вариант может навлечь на нас неприятности в виде Матери-Исповедницы. А с этой неприятностью нам ни за что не справиться. Эта казнь никак не послужит нашим целям, а вот риску подвергнет немалому. Народ вполне удовлетворится тем, что преступление раскрыто и преступники уже не бродят среди них. Любое лишнее движение поставит под угрозу все наши планы в тот момент, когда мы уже стоим на пороге покоев Суверена.
Хильдемара начала было возражать.
– Он абсолютно прав! – отрубил Бертран.
– Да, пожалуй, – тут же пошла она на попятный.
– Я сделаю сообщение завтра, а рядом со мной будет стоять Эдвин Уинтроп, если будет себя достаточно хорошо чувствовать, – сказал