Пятое Правило Волшебника, или Дух огня

но никогда пальцем не трогал девушек. Впрочем, надо сказать, что девушки с ним никогда и не спорили.
Пару раз он рассердился на нее, но ни разу не ударил. Если она каким-то образом умудрялась его рассердить, он просто заставлял ее до глубокой ночи ощипывать и потрошить кур. Да и это наказание выпадало ей не слишком часто.
Единственное, что Беата считала самым важным в жизни, это выполнять приказы и не доставлять неприятностей. Девушка знала, что, будучи хакенкой, от рождения обладает мерзкой хакенской сущностью, как и все хакенцы, и всю жизнь хотела быть лучше своей мерзкой натуры.
Иногда Ингер, подмигнув, говорил, что она проделала отличную работу. И ради этих подмигиваний Беата была готова на все.
На прощание Ингер крепко обнял ее и долго не выпускал, а затем усадил и принялся писать для нее письмо. Когда он его зачитывал, Беате показалось, что у него слезы на глазах. И единственное, что она могла сделать, это не разреветься сама.
Родители Беаты всегда внушали ей не плакать при посторонних, иначе ее сочтут глупой и слабой. Беата, если и плакала, то лишь по ночам, когда ее никто не мог услышать. Она всегда могла дотерпеть до ночи, чтобы потом наедине с собой тихо выплакаться в темноте.
Ингер – хороший человек, она будет сильно по нему скучать, хоть он и заставлял ее работать до седьмого пота. Работы Беата не боялась.
Утерев ладошкой нос, она отошла в сторонку, чтобы пропустить проезжавший в ворота фургон. Место казалось огромным, но в то же время изолированным, затерянным посреди обдуваемой всеми ветрами пустоты островком, расположенным на вершине невысокой горы. Ворота в высоком заборе были единственной дорогой внутрь, разве что попытаться взобраться на высокие земляные валы.
Как только фургон проехал, Беата прошла за ним в ворота во двор. Там повсюду сновали люди. За воротами оказался целый город. Девушка с изумлением обнаружила множество домов с улицами и переулками.
Охранник, закончив разговор с возницей, жестом велел тому проезжать и повернулся к Беате. Он окинул девушку быстрым равнодушным взглядом.
– Добрый день.
Он говорил в точности так же, как разговаривал с возницей, – вежливо, но деловым тоном. За спиной Беаты выстроились еще фургоны, и охраннику было явно не до нее. Девушка вежливо ответила на приветствие.
Темные волосы андерца взмокли от пота. Должно быть, ему было очень жарко в тяжелом мундире.
– Вон туда, – указал он. – Второе строение справа. Удачи. – И подмигнул.
Благодарно кивнув, Беата торопливо протиснулась между лошадьми, чтобы не обходить их кругом. И чудом не вляпалась босой ногой в свежий конский помет. Повсюду сновали толпы народа. По улицам в обоих направлениях двигались лошади и фургоны. Пахло потом, лошадьми, кожей, пылью, навозом и свежими всходами.
Раньше Беата не бывала нигде, кроме Ферфилда. Сейчас ей было страшно, но в то же время она испытывала восторг.
Второе строение справа девушка нашла довольно легко. В здании за столом сидела андерка и что-то писала на потрепанном листке бумаги. На столе перед ней лежала куча бумаг – некоторые потрепанные, а некоторые совсем свежие. Женщина подняла голову, и Беата сделала книксен.
– Добрый день, милочка. – Женщина, как и охранник в воротах, оглядела девушку с ног до головы. – Издалека?
– Из Ферфилда, мэм.
Женщина положила перо.
– Из Ферфилда! Не ближний свет. Понятно, почему ты в пыли по уши.
– Шесть дней пути, мэм, – кивнула Беата.
Женщина нахмурилась. Она казалась человеком, который хмурится довольно часто.
– Ну и зачем ты пришла сюда, раз ты из Ферфилда? Есть посты и ближе.
Это Беата и сама знала. Но она не хотела на ближние посты. Ей хотелось убраться подальше от Ферфилда. Подальше от неприятностей. Это Ингер сказал ей ехать сюда, на двадцать третий.
– Я работала на человека по имени Ингер, мэм. Он мясник. Когда я рассказала ему, чего хочу, он сказал, что бывал тут и знает, что тут хорошие люди. Это по его совету я приехала сюда, мэм.
Андерка улыбнулась краешком губ.
– Не помню никакого мясника Ингера, но, должно быть, он точно тут был, потому что совершенно прав насчет здешних людей.
Беата поставила сумку и достала письмо.
– Как я сказала, это он посоветовал мне ехать сюда, мэм.
Ингер посоветовал ей убраться подальше от Ферфилда, а двадцать третий форпост и был таким местом. Опасаясь подойти ближе к столу, девушка наклонилась и на вытянутой руке протянула женщине письмо.
– Он дал мне рекомендательное письмо.
Женщина развернула свиток и приступила к чтению. Следя, как бегают по строчкам ее глаза, Беата пыталась вспомнить слова Ингера. И с сожалением поняла, что не может вспомнить точно. Довольно