Могло ли случиться так, что Зло, отыскивая путь в мир, избрало своим оружием Любовь? Могло. И случилось. Ибо, спасая жизнь Ричарда Сайфера, Искателя Истины, его возлюбленная Кэлен случайно освободила древний Ужас. И имя этому Ужасу — шимы, духи подземного мира. Те, что живут вне времени. Те, что могут ждать веками, но, дождавшись своего часа, вырвутся на волю — и пожрут магию мира. И станут гибнуть люди. И спустится на землю Тьма. И снова отправится в путь Искатель Истины, чтобы погибнуть в неравном бою — или победить и постигнуть в борьбе Пятое Правило Волшебника…
Авторы: Терри Гудкайнд
же у них хакенские юноши и мужчины использовались главным образом в качестве грузчиков.
Остальные три девушки, Карина, Эммелин и Аннетта, были хакенками и прежде никогда не держали в руке ничего острее тупого ножа для хлеба. Четверо юношей-андерцев – Тернер, Норрис, Карл и Брайс – были выходцами из небогатых семей и тоже никогда прежде не держали в руке меча, но мальчишками фехтовали палками вместо мечей.
Беата знала, что андерцы во всем лучше хакенцев, однако ей было трудновато удержаться, чтобы не пнуть четверых парней. Но она ограничивалась лишь ехидными усмешками. Ничего лучшего они, по ее мнению, не заслуживали, ибо большую часть времени занимались тем, что похвалялись друг перед другом.
Андерские девушки-новобранцы – Эстелла Руффин и Мария Фовел – тоже не имели опыта в фехтовании. Но им, как и другим, нравилось вращать своим новеньким мечом. И они тоже справлялись с этим куда лучше, чем четверо юношей. Вообще-то даже хакенки Карина, Эммелин и Аннетта были куда лучшими солдатами, чем ребята.
Возможно, мальчики могли вращать мечом дольше, но девушки точнее поражали цель. Капитан Тольберт постоянно это подчеркивал, чтобы дать юношам понять, что они ничуть не лучше девушек. Он говорил ребятам, что не имеет никакого значения, насколько хорошо ты умеешь вращать мечом, если не способен ни во что попасть.
В самый первый день Карл умудрился пропороть себе мечом ногу, и ее пришлось зашивать. Теперь он, ухмыляясь, ходил прихрамывая, будто заработал рану в бою.
Эммелин на бегу ткнула соломенное чучело в бедро, но промахнулась. Меч застрял в веревке, перетягивавшей муляж на талии, и девушка шлепнулась, пропахав землю своим хакенским носом.
Андерцы заржали. Девушки – и андерки, и хакенки – их веселья не поддержали. Мальчишки вполголоса обозвали Эммелин неповоротливой телкой и прочими оскорбительными словами.
Капитан Тольберт, рыча от злости, схватил за воротник ближайшего, которым оказался Брайс.
– Я вам уже говорил, что вы могли смеяться над другими в прошлой жизни, но не здесь! Не сметь смеяться над своим сослуживцем, даже если он и хакенец! Здесь вы все равны!
Он отшвырнул Брайса.
– Такой недостаток уважения заслуживает наказания. Пусть каждый из вас скажет, что, по-вашему, будет справедливым наказанием за этот проступок.
Указав на Аннетту, капитан приказал ей отвечать. Немного подумав, девушка ответила, что, по ее мнению, юноши должны извиниться. Остальные две хакенки, Карин и Эммелин, сказали, что с этим согласны. Капитан спросил Эстеллу. Та, отбросив назад темные волосы, заявила, что парней надо вышвырнуть из армии. Мария Фовел согласилась, добавив, что на следующий год их можно принять обратно. Все четверо парней на вопрос, как они себе представляют справедливое наказание, высказались, что будет достаточным приказать больше никогда так не делать.
Капитан Тольберт повернулся к Беате:
– Ты надеешься стать сержантом. Так какое бы ты назначила наказание, если бы была сержантом?
У Беаты уже был готов ответ.
– Раз мы все равны, то и отношение должно быть одинаковым. Если эти четверо сочли происшедшее столь забавным, то все отделение вместо ужина должно копать новую выгребную яму. – Она скрестила руки на груди. – А если кто из нас проголодается, копая ее, то мы знаем, кого за это поблагодарить.
Капитан Тольберт довольно улыбнулся.
– Беата предложила справедливое наказание. Значит, быть посему. Если кто недоволен, может отправляться домой к маминой юбке, потому что ему не хватает храбрости быть солдатом и быть единым целым со своими сослуживцами.
Эстелла с Марией одарили парней убийственными взглядами. Ребята, повесив головы, смотрели в землю. Хакенские девушки тоже были недовольны, но парней гораздо больше беспокоили разъяренные взоры обеих андерок.
– А теперь давайте заканчивать упражнение, чтобы вы могли отправиться копать яму, когда прозвучит сигнал к ужину, – подвел итог капитан Тольберт.
Никто не рискнул возражать. Все уже хорошо усвоили, что жаловаться вредно.
Они шли колонной по двое по узкой дороге. Спину Беаты заливал пот. Это была даже не дорога, а тропа с продавленной фуражными фургонами колеей. Вел их капитан Тольберт. Беата шагала во главе левой пятерки, рядом с ней шла Мария Фовел, возглавлявшая вторую пятерку.
Беата испытывала гордость, идя впереди своего отделения. Она трудилась в поте лица все две недели обучения, и ее произвели в сержанты, как и предсказывала лейтенант Ярроу. На плечах Беаты красовалось по две лычки. Андерку Марию произвели в капралы, и она была второй по званию во вверенном Беате отделении. Остальные восемь были произведены
