Пятое Правило Волшебника, или Дух огня

были независимыми и преданными только своим крошечным пенатам, дети выросли совсем другими. Большая часть солдат и офицеров Имперского Ордена были еще младенцами или детьми, когда Орден захватил власть. Они выросли в правление Джегана и, как всякие дети, верили тому, чему их учили те, кто ими руководил, перенимая моральные ценности и взгляды своих учителей.
Впрочем, сестры Света служили более высоким целям, чем какие-то там мирские дела, касающиеся правления. Энн видела-перевидела, как приходили и уходили выборные правительства, короли и прочие власть предержащие. А Дворец Пророков и сестры Света, живущие под защитой древней магии, намного замедляющей их старение, пребывали всегда. Энн с сестрами трудились ради выявления лучших свойств человеческой натуры, и их труд лежал в области волшебного дара, а дела государственного правления их не касались.
Но Энн постоянно приглядывала за властителями на случай, если они вдруг полезут в дела, связанные с волшебным даром. Джеган, недавно возложивший на себя миссию уничтожить магию, преступил границы своей власти как правителя. И его дела как правителя отныне стали касаться Энн. И вот теперь он в своем стремлении уничтожить магию двинулся в Новый мир.
Энн на протяжении многих лет наблюдала за действиями Джегана. Видела, что каждый раз, как только Джеган поглощал очередную страну или королевство, он там обосновывался и немедленно начинал просачиваться в следующее, потом в следующее и так все дальше и дальше. Он находил добровольных помощников и соблазнительными обещаниями подталкивал правителей этих стран к ослаблению обороны под благовидным предлогом сохранения мира.
Внутренний порядок и обороноспособность некоторых стран оказывались настолько подорванными изнутри, что они сами расстилали ковер перед Джеганом, вместо того чтобы осмелиться дать ему отпор. Сами устои некогда могучих государств оказывались столь ослабленными различными усовершенствованиями экономики и культуры, что, даже когда правители видели приближение врага и оказывали сопротивление, Имперский Орден их с легкостью сметал.
Исходя из совершенно неожиданного направления, в котором двигались войска Имперского Ордена, Энн начала подозревать, что Джеган сумел проделать невообразимое: он уже давно направлял посланцев с тайными миссиями морем вокруг великого раздела. Задолго до того, как Ричард разрушил Башни Погибели. Такие миссии были чрезвычайно опасны. Энн это знала отлично по собственному опыту. Как-то раз она сама предприняла такое путешествие.
Не исключено также, что у Джегана имелись книги пророчеств или же обладающие даром прорицания волшебники, которые дали ему повод считать, что граница падет. В конце концов, Натан ведь предсказал Энн это событие.
А ежели так, то Джеган не просто двинулся на запад с целью изучения, одурачивания и захвата. Исходя из долгих наблюдений за его манипуляциями в Древнем мире, Энн точно знала, что Джеган ни за что не двинется вперед, если предварительно не расширил и не утрамбовал хорошенько путь.
Энн остановилась в темноте между двумя группами солдат. Прищурившись, огляделась по сторонам. Как ни трудно в это поверить, но шатров Джегана она так за всю неделю ни разу и не видела. Она хотела их найти в надежде отыскать ключ к местонахождению сестер Света – скорее всего император предпочитал держать их поближе к себе.
Аббатиса раздраженно вздохнула, не обнаружив ничего, кроме солдатских костров. Она понимала, что в темноте и неразберихе лагеря может пройти рядом с шатрами Джегана, попросту не заметив их.
Но хуже всего было то, что она лишилась волшебного дара. С его помощью она запросто услышала бы все разговоры на дальнем расстоянии, да и вообще могла бы творить мелкие заклинания себе в помощь. Лишившись дара, Энн обнаружила, что поиски – занятие бесполезное и утомительное.
Она поверить не могла, что, находясь так близко от сестер Света, никак не может их обнаружить. Будь у нее дар, она просто почувствовала бы, где они находятся.
Но отсутствие волшебного дара лишало и еще кое-чего. Оказаться неспособной пользоваться волшебным даром – все равно что лишиться любви Создателя. Дело всей ее жизни во благо Создателя вместе с радостью соприкосновения с магией – со своим Хань, жизненной силой – всегда доставляло ей удовольствие. Не то чтобы она никогда не испытывала разочарований, страха или не терпела неудач – просто всегда было достаточно коснуться своего Хань, чтобы преодолеть любые невзгоды.
Более девяти столетий Хань был ее постоянным спутником. И нынешняя неспособность коснуться дара частенько вызывала слезы на глазах.
Большую часть времени она не ощущала никакой разницы – пока не думала