Пятое Правило Волшебника, или Дух огня

хранящееся в замке Волшебника. И если ему это удастся, нам конец. Конечно, лучше тебя, Зедд, с охраной замка не справится никто, но, пока суд да дело, мы с Кэлен все же лучше, чем ничего, верно? По крайней мере большая удача, что мы там были, когда Джеган прислал в Эйдиндрил Марлина и сестру Амелию.
– Амелию! – Энн, прикрыв глаза, сжала ладонями виски. – Она сестра Тьмы. Вам известно, где она сейчас?
– Ее Мать-Исповедница убила тоже! – раздался от двери голос Кары.
Кэлен метнула на Морд-Сит сердитый взгляд. Кара лишь улыбнулась с гордостью за незванную сестру.
Энн приоткрыла один глаз и глянула на Кэлен.
– Задача не из простых! Волшебник, которым управлял сноходец, а теперь еще женщина, обладающая черной магией Владетеля!
– Всего лишь отчаянный поступок, ничего более, – фыркнула Кэлен.
– В отчаянных поступках таится порой могучее волшебство, – довольно хохотнул Зедд.
– Вот и оглашение имен трех шимов – тоже отчаянный поступок, чтобы спасти Ричарду жизнь. А что они вообще такое, эти шимы? И почему вы так беспокоитесь?
Зедд поерзал, устраиваясь поудобнее на своей костлявой заднице.
– Если человек вроде тебя призовет их, чтобы они помогли удержать кого-то у последней черты, – он постучал на Благодати по линии, означающей мир мертвых, – то он может при малейшей погрешности случайно призвать их в мир живых, где шимы смогут сотворить то, для чего их в свое время и создали, – уничтожить магию.
– Они впитывают ее, – пояснила Энн, – как сухая земля впитывает летний дождь. Это своего рода существа, но они не живые. У них нет души.
Зедд мрачно кивнул.
– Шимы – существа, сотворенные потусторонней магией, магией Подземного мира. И в мире живых они магию уничтожают.
– Хочешь сказать, они охотятся на тех, кто владеет магией, и убивают их? – уточнила Кэлен. – Как когда-то люди-тени? Их прикосновение смертельно?
– Нет, – возразила Энн. – Они могут убивать и убивают, но одного только их пребывания в нашем мире достаточно, чтобы со временем магия исчезла вся. Постепенно все, чья жизнь зависит от магии, умрут. Сначала слабейшие. А в конце концов – и самые сильные.
– Поймите, – предостерег Зедд, – нам не очень-то много о них известно. Шимы – оружие времен великой войны, созданное волшебниками, чье могущество мне трудно даже вообразить. Магический дар нынче уже не тот, что прежде.
– Если шимы каким-то образом проникнут в наш мир и уничтожат магию, означает ли это, что те, кто наделен даром, просто потеряют его? – спросил Ричард. – К примеру, люди Тины просто-напросто не смогут больше общаться с духами предков? Волшебные существа погибнут – и все? Останутся только обычные люди, звери и растения? Вроде как в Вестландии, где я вырос и где не было никакой магии?
Кэлен ощущала, как от ударов грома содрогается земля. Дождь продолжал барабанить. В очаге потрескивал огонь, словно высказывая возмущение водой – извечным своим врагом.
– Мы не можем ответить тебе, мой мальчик. Нет прецедентов. Сложность мира – превыше нашего понимания. Один лишь Создатель понимает, как все здесь устроено и функционирует.
Огонь отбрасывал на лицо Зедда резкие тени.
– Но я сильно опасаюсь, что все будет гораздо хуже, чем ты изобразил, – с мрачной уверенностью продолжил старый волшебник.
– Хуже? И насколько хуже?
Зедд некоторое время молчал, тщательно разглаживая сладки своей одежды.
– К западу отсюда, в горах над долиной Нариф, берет начало река Даммар, которая впадает в Дран. Воды истока насыщены ядами из почвы высокогорья. Исток – мертвая пустыня, где валяются кости животных, которые там слишком подзадержались и выпили слишком много отравленной воды. Это обдуваемое ветрами, пустынное и смертоносное место. Тысячи маленьких ручейков стекают с окрестных вершин в большое, – Зедд широко развел руки, как бы подчеркивая величину, – мелкое и болотистое озеро, откуда и берет начало стекающий в долину Даммар. Там в огромном количестве произрастает растение пака, особенно в широком южном конце, откуда вытекает Даммар. Пака не только невосприимчива к яду, но и процветает на нем. Только гусеницы одной бабочки едят листья паки и окукливаются между толстыми стеблями. На скалах над этим ядовитым озером, в устье долины Нариф, гнездится птица варф. И ее излюбленный корм – ягоды паки, что растет внизу. Таким образом, варфы – одни из немногих представителей фауны, посещающих исток Даммара. Воду они не пьют.
– Значит, ягоды не ядовиты? – уточнил Ричард.
– Нет. Это одно из чудес Создателя. Пака отлично произрастает на отравленной воде, но ягоды, что вызревают на ней, не ядовиты, и вода, что стекает в долину, профильтрованная зарослями паки, тоже чистая