Пятое Правило Волшебника, или Дух огня

нее опасность Ордена возрастает во много раз. Без магии мы с тобой такие же люди, как и все остальные, практически беспомощные. Нет места опаснее, чем мир, где нет магии. За эти четыре недели мы, возможно, найдем нужные сведения о шимах. А поездки по стране для разговоров с народом о предстоящем голосовании – отличное прикрытие для нашего основного дела. Мне кажется рискованным сообщать этим людям, что магия исчезает. Лучше держать их в напряжении. – Ричард придвинулся ближе. – Кэлен, шимы, пожалуй, самая важная часть в этом деле. А затея министра даст нам время на поиски. Я считаю, нам нужно согласиться на всенародное голосование.
– Я по-прежнему не согласна, но раз ты хочешь попробовать… – Она сжала пальцами переносицу. – Поверить не могу, что соглашаюсь на это! Что ж… я доверюсь твоему мнению, Ричард. Ведь ты, в конце концов, Магистр Рал.
– Но мое решение зависит от твоего совета.
– Ты еще и Искатель.
– У меня нет с собой меча, – улыбнулся он.
– Ты уже завел нас слишком далеко, – улыбнулась Кэлен. – Раз ты говоришь, что надо попробовать, то так тому и быть, но мне по-прежнему это не нравится. Однако насчет шимов ты прав. Они – наша наипервейшая задача. И эта дурацкая затея поможет нам найти и решить задачу с шимами.
Ричард обрадовался согласию Кэлен, но мотивы ее изначального сопротивления настораживали. Рука об руку они вернулись к столу. Министр с женой и Далтон Кэмпбелл встали.
– У нас есть условия, – сообщил Ричард.
– Какие? – спросил министр.
– Наши люди будут следить за всей процедурой от начала и до конца, чтобы не было жульничества. Голосование пройдет везде одновременно, чтобы никто не мог успеть поехать в другое место и проголосовать еще раз. Народ соберется в городах и поселках, и каждый проставит на бумаге знак: кружок, если хотят объединения с нами, и крест, оставляющий их в жестоких клыках судьбы. Наши люди будут также следить за подсчетом голосов, чтобы мы знали, что все прошло честно.
– Отличные предложения! – улыбнулся министр. – Готов подписаться под каждым из них.
– И еще одно, – наклонился Ричард к андерцу.
– Что именно?
– В голосовании примут участие все. Не только андерцы, но и хакенцы. Они тоже жители этой страны, как и андерцы. И их судьба тоже зависит от результатов голосования. Раз уж будет голосование, то участие в нем примут все жители Андерита.
Госпожа Шанбор и Далтон Кэмпбелл переглянулись. Министр развел руками, и улыбка его стала еще шире.
– Ну конечно! Голосовать будут все. Значит, вопрос решен.

Хильдемара была пепельно-серой.
– Бертран, люди Джегана с тебя живьем шкуру сдерут, а я буду наслаждаться этим зрелищем! И единственное, о чем буду жалеть, – что и меня ты обрек на ту же участь!
– Глупости, дорогая! – отмахнулся Бертран. – Напротив, мне удалось перехитрить и задержать Магистра Рала и Мать-Исповедницу до подхода армии Джегана.
Далтон – разнообразия ради – был склонен на сей раз согласиться с Хильдемарой. Помимо всего прочего, жена министра была великолепным стратегом. И по здравому рассуждению казалось очевидным, что если предоставить людям выбор, то они – уж хакенцы безусловно – предпочтут свободную жизнь в империи Магистра Рала, чем добровольно отдадут себя во власть тирании Имперского Ордена.
Но Далтон знал: за самодовольной ухмылкой Бертрана что-то скрывается. Этот человек в своем стремлении достичь своих целей руководствовался одними лишь хладнокровными тактическими расчетами и был начисто лишен эмоций, способных помешать ему обрести желаемое. Бертран прыгал лишь тогда, когда точно знал: он сможет перепрыгнуть овраг. И никогда не прыгал лишь потому, что хотел бы его перепрыгнуть.
Из опыта в сфере юриспруденции Далтон знал – мало что так обескровливает противника, как старая добрая тактика проволочек. И надеялся, что Бертранова затея выйдет боком противнику, а не им самим.
– Боюсь, это может оказаться довольно сложно, министр. Конечно, водить за нос Магистра Рала – мысль хорошая, но вряд ли она окажется столь хороша, если Магистр воспользуется этим, чтобы настроить людей против Имперского Ордена и привлечь их на свою сторону. А если таковое произойдет, мы не сможем выполнить договоренности. И окажемся в горниле войны.
– И Джеган на нашем примере покажет остальным, что бывает с теми, кто не выполняет своих обязательств, – добавила Хильдемара.
Бертран отхлебнул из принесенного с собой в кабинет серебряного кубка, поставил сосуд на маленький мраморный столик и, прежде чем проглотить, подержал ром во рту, наслаждаясь вкусом.
– Моя возлюбленная жена и верный помощник! Неужели