Пятое Правило Волшебника, или Дух огня

Франкой навело его на одну мысль.
Эти бумажки могут еще пригодиться. Далтон убрал их в стол.
– Милый, ты еще работаешь?
Заслышав знакомый голос, Далтон поднял голову. Тереза в ошеломительном розовом платье, которого Далтон прежде не видел, вплыла в кабинет.
– Тэсс, солнышко! – улыбнулся он. – Что привело тебя сюда?
– Я пришла, чтобы застукать тебя с любовницей.
– Что?!
Она прошла мимо стола и уставилась в окно. Зеленый бархатный пояс стягивал талию, подчеркивая выпуклости фигуры. Далтон представил на месте пояса свои руки.
– Прошлой ночью мне было так одиноко, – пожаловалась Тереза, глядя на людей на лужайках.
– Знаю. Прости, но мне нужно было ознакомиться с сообщениями…
– Я подумала, что ты был с другой женщиной.
– Что?! Тэсс, я ведь послал тебе записку, объясняя, что мне нужно поработать.
Она повернулась к нему:
– Когда ты прислал записку, что задержишься допоздна, я ни о чем таком не подумала. Ты каждый день работаешь допоздна. Но когда я проснулась почти на рассвете, а тебя рядом не было… Ну, я была уверена, что ты в постели другой женщины.
– Тэсс, я ни за что…
– Я подумала пойти и предложить себя Магистру Ралу, просто в отместку, но у него есть Мать-Исповедница, а она куда красивей меня. И поняла, что он лишь посмеется надо мной и отошлет прочь. Так что я оделась и пришла сюда только лишь для того, чтобы потом сказать тебе, что знаю, что ты вовсе не работаешь, что ты солгал мне, а на самом деле тебя здесь нет. Но обнаружила тут толпу твоих гонцов, будто они на войну собрались. И увидела тебя, отдающего приказы и вручающего документы. Ты и правда работал. Я наблюдала за тобой некоторое время.
– Почему ж ты не вошла?
Тереза наконец скользнула к мужу и примостилась у него на коленях. Обвив руками его шею, она заглянула Далтону в глаза.
– Не хотела мешать тебе, пока ты был занят.
– Ты мне не мешаешь. Ты – единственное в моей жизни, что мне никогда не может помешать.
– Мне было стыдно признаться тебе, что я подумала, будто ты меня обманываешь. – Она кокетливо повела плечами.
– Тогда зачем же ты сейчас в этом призналась?
Тереза поцеловала его так, как умела целовать только она: горячо и пылко. А затем отодвинулась и улыбнулась, заметив, что Далтон заглядывает ей за декольте.
– Потому что я люблю тебя! – шепнула она. – И скучаю без тебя. Я только что получила новое платье. И подумала, что оно, возможно, поможет мне заманить тебя ко мне в постель.
– По-моему, ты гораздо красивее Матери-Исповедницы!
Расплывшись в улыбке, Тереза чмокнула его в лоб.
– Как насчет того, чтобы ненадолго подняться домой?
Она поднялась, и Далтон потрепал ее по спине.
– Я скоро приду!
Энн глянула исподтишка и увидела, что Алессандра наблюдает, как она молится. Предварительно Энн поинтересовалась у сестры Тьмы, не станет ли та возражать, если она помолится перед едой.
Алессандра изумилась, но ответила:
– Да нет, с чего бы?
Сидя на голой земле в своей мрачной палатке, Энн истово молилась. Она погрузилась в свет Создателя почти так же, как обычно открывала себя своему Хань. Свет наполнил ее радостью. Она ощутила в сердце покой и возблагодарила Создателя, за все, что у нее есть, тогда как другим приходится куда хуже.
Она молилась, чтобы Алессандра почувствовала хотя бы лучик теплого Света и открыла ему свое сердце.
Закончив, Энн потянулась, насколько позволяли цепи, и поцеловала перстень в знак преданности Создателю, с которым она была символически обвенчана.
Энн знала, что Алессандра наверняка вспомнит то неподдающееся описанию чувство, которое приносит молитва Создателю, когда ты от всего сердца благодаришь того, кто дал тебе душу. В жизни каждой сестры бывали моменты, когда она втайне тихонько плакала от счастья общения с Творцом.
Энн увидела отблеск этого чувства, когда Алессандра чисто рефлекторно едва не поднесла палец к губам.
Для сестры Тьмы такой жест – измена Владетелю.
Алессандра посвятила дарованную ей Создателем душу служению Владетелю Подземного мира. Сиречь злу. Энн не могла себе представить, что бы такого мог предложить Владетель, ради чего стоило пожертвовать радостью благодарственной молитвы Отцу всего сущего.
– Спасибо, Алессандра. Очень любезно с твоей стороны позволить мне помолиться перед едой.
– Любезность тут ни при чем, – хмыкнула та. – Просто от этого вы быстрей поедите, и я смогу пойти заняться другими делами.
Энн кивнула, радуясь тому, что ощутила Создателя в своем сердце.

– Что будем делать? – шепотом поинтересовался Морли.
– Цыц! Я над этим думаю! – Несан почесал