Пятое Правило Волшебника, или Дух огня

не предприняли активные военные действия. Потому что, ежели таковое произойдет, все наши столь заботливо взлелеянные планы пойдут псу под хвост.
– Я же говорю, что у нас тут войска. Даже если у них где-то поблизости болтается армия, она не пройдет в Андерит. Не сможет миновать Домини Диртх. – Стейн мрачно расхохотался. – Но я был бы счастлив, если бы они попытались!
– Я тоже. Штука в том, что Магистр Рал с Матерью-Исповедницей уже здесь, а они сами по себе – задачка не из легких.
– Я же уже говорил тебе, Кэмпбелл, не стоит беспокоиться по поводу магии. Император обрубил магии когти.
Далтон медленно переплел пальцы.
– Ты довольно часто это повторяешь, Стейн, но, как бы мне ни хотелось обратного, твои слова меня мало успокаивают. Я тоже могу наобещать все, но ты ведь наверняка захочешь найти подтверждение моим словам.
– Я же уже говорил, – помахал кинжалом Стейн, – что император намерен навсегда покончить с магией, чтобы простые люди могли вести человечество к новой эре. И ты будешь из их числа. Время магии миновало. Она умирает.
– Как и Суверен, но он еще не умер.
Стейн с преувеличенным вниманием снова занялся ногтями. Похоже, возражения Далтона его утомили, и он решил внести дополнительные пояснения.
– Тебе будет приятно узнать, что в отличие от вашего возлюбленного Суверена магия лишилась клыков – она теперь беззубая. И незачем ее больше опасаться. – Стейн приподнял уголок своего сделанного из скальпов плаща. – И те, кто обладал магическим даром, пополнят мою коллекцию. Знаешь, я ведь снимаю скальпы еще с живых. Мне доставляет удовольствие слушать их вопли, когда я сдираю с них скальп.
На Далтона эти откровения не произвели ни малейшего впечатления, но ему очень хотелось быть уверенным, что Стейн знает, о чем говорит, утверждая, что магии конец. Исходя из того, что Франка по какой-то причине больше не может пользоваться своим умением, Далтон понимал: что-то происходит, но представления не имел, что именно или – что гораздо важней – насколько сильно подорваны силы волшебства. И не знал, говорит ли Стейн правду, или всего лишь по своему невежеству выдает желаемое за действительное, исходя из каких-то суеверий Древнего мира.
Впрочем, так или иначе пришло время действовать. Никак нельзя допускать, чтобы все и дальше шло как идет. Вопрос в том, насколько далеко осмелятся они зайти в противодействии Магистру Ралу. Необходимо занять определенную позицию, чтобы подвигнуть народ на отказ Магистру Ралу, но слабая позиция – все равно что никакой.
Далтон прикинул, удастся ли ему подтолкнуть Стейна на дальнейшие откровения.
– В таком случае, похоже, у нас серьезные трудности.
– С чего бы это? – поднял взгляд Стейн.
Далтон растерянно развел руками.
– Если магия больше не является оружием, то тогда и Домини Диртх, на который мы все возлагали большие надежды, попросту бесполезен, и все наши планы горят синим пламенем. Я бы назвал это серьезной трудностью.
Стейн убрал ноги со стола и сунул кинжал в ножны. Опершись локтем на стол, он наклонился к собеседнику.
– Не боись. Видишь ли, штука в том, что император по-прежнему управляет сестрами Тьмы. Их магия работает на него. Исходя из того, что эти самые сестры нам рассказали, что-то произошло. Как я понял, что-то с магией пошло наперекосяк и из-за этого магия сторонников Магистра Рала исчезает. Джеган узнал, что магической поддержки Магистр Рал лишен. Его магия исчезнет. Так что этот мужик безоружен – или скоро будет безоружен – перед нашими клинками.
Далтон стал весь внимание. Если все действительно так, это в корне меняет дело. Тогда он может немедленно запускать весь свой план целиком. Может предпринимать все необходимые действия, не опасаясь противодействия или ответного удара Магистра Рала.
Более того, Магистр Рал с Матерью-Исповедницей тогда возложат еще большие надежды на результат голосования, а Далтон тем временем, не опасаясь ответных действий с их стороны, обеспечит их поражение.
Но все это только в том случае, если магия действительно исчезает.
Далтон знал лишь один способ это проверить.
Но в первую очередь надо нанести визит хворому Суверену. Пора действовать. Он сделает это нынче же ночью до намеченного на завтра пира.
Энн, как бы голодна она ни была, вовсе не скучала по ужину.
Она уже давно сидела прикованной к столбу в своей жалкой палатке и знала, что пришло время кормежки. И ждала, что в любой момент к ней ворвется здоровенный солдат Имперского Ордена с водой и хлебом. Она не знала, что стряслось с сестрой Алессандрой – Энн не видела ее уже больше недели.
Солдаты терпеть не могли кормить старуху. Энн подозревала, что приятели подтрунивают над ними.