Пятое Правило Волшебника, или Дух огня

а они воспользуются таким оружием только для поддержания мира. И никогда – чтобы умышленно нанести вред.
Домини Диртх – единственная хакенская вещь, которой пользовались андерцы. Сами андерцы никогда не смогли бы разработать такую штуку сами – они даже не способны мыслить теми гнусными категориями, что необходимы для сотворения такого оружия. Только хакенцы могли создать столь зловещее оружие.
– Или я могла бы надеяться, что меня пришлют на работу сюда, как тебя, – добавила Беата.
Несан поднял взгляд. Она смотрела на окна третьего этажа. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл.
Не отводя глаз от окон, она продолжила:
– Однажды он приходил к Ингеру, и я его как следует разглядела. Бертран… то есть министр Шанбор гораздо более привлекателен, чем мясник Ингер.
Несан ничего в этом не понимал. Женщины чирикают над мужчинами, которые, на его взгляд, совсем не красавцы. Министр Шанбор высок и, возможно, когда-то и был недурен собой, но сейчас в его темных, как у всех андерцев, волосах пробивалась седина. Женщины на кухне все время обсуждали его. А когда он входил в помещение, некоторые заливались краской и вздыхали. Несану же он казался отвратительно старым.
– Все говорят, что министр – очень обаятельный человек. Ты его когда-нибудь видел? Разговаривал с ним? Я слышала, будто он даже беседует с хакенцами, как с обычными людьми. Все о нем очень хорошо отзываются. Я слышала, как андерцы говорили, что в один прекрасный день он станет Сувереном.
Несан прислонился к повозке.
– Я его видел пару раз.
Он не стал говорить ей, что однажды министр Шанбор отвесил ему оплеуху, когда он выронил нож для масла и тот упал возле ноги министра. Несан считал, что затрещину заслужил.
Он посмотрел на девушку. Та по-прежнему не сводила глаз с окон. Несан опустил глаза и уставился на торчавшие из земли грязные корни.
– Министра культуры все любят и уважают. Я счастлив, что удостоился работать на такого человека, хотя я – ничтожество. То, что он предоставляет хакенцам работу, чтобы мы не голодали, – признак благородства его души.
Беата вдруг растерянно огляделась по сторонам, вытирая руки о подол. Несан подумал, что, возможно, сумеет теперь донести до нее свои чаяния.
– Я надеюсь когда-нибудь стать хорошим. Стать полезным обществу. Помогать людям.
Беата поощрительно кивнула. И этот кивок послужил толчком. Несан решительно вздернул подбородок.
– Я надеюсь однажды выплатить долг и заслужить фамилию, а потом поехать в Эйдиндрил, в замок Волшебника, и попросить волшебников назначить меня Искателем Истины и вручить мне Меч Истины, чтобы я вернулся сюда защищать андерцев и творить добро.
Беата моргнула. А потом расхохоталась.
– Ты даже не знаешь, где находится Эйдиндрил! – Между приступами хохота она могла лишь качать головой.
Он знал, где находится Эйдиндрил.
– Это на север, а потом на восток, – пробормотал Несан.
– Говорят, Меч Истины – волшебный. А магия – зловредная и грязная штука. Что ты понимаешь в магии?
– Ну… Ничего, наверное.
– Ты ничегошеньки не понимаешь в магии. И в мечах – тоже. Ты наверняка отрежешь им себе ногу! – Она взяла из повозки корзину с голубями и связку кур и, хихикая, направилась на кухню.
Несану захотелось умереть на месте. Он поведал ей свою самую сокровенную мечту, а она обсмеяла его. Голова его поникла. Она права. Он хакенец. И никогда не сможет доказать, что он чего-то стоит.
Несан не поднимал глаз и не произнес ни слова, пока они разгружали повозку. Он чувствовал себя последним дураком. И ежеминутно мысленно пинал себя. Лучше бы он оставил свои мечты при себе. Ему страшно хотелось взять свои слова обратно.
Прежде чем они сняли с повозки последний груз, Беата схватила его за руку и откашлялась, будто собиралась высказаться дальше. Несан по-прежнему не поднимал глаз, твердо решив выслушать все, что она намерена высказать по поводу его глупости.
– Извини меня, Несан. Это моя гнусная хакенская сущность вынудила меня быть жестокой. Я была не права, говоря тебе такие злые вещи.
– Ты правильно высмеяла меня, – покачал он головой.
– Послушай, Несан… У нас у всех есть несбыточные мечты. Это тоже часть нашей гнусной сущности. Мы должны научиться быть лучше, чем наши примитивные мечты.
Отбросив волосы со лба, он заглянул в ее серо-зеленые глаза.
– У тебя тоже есть мечты, Беата? Настоящие мечты? Что-то, чего бы тебе хотелось?
– Вроде твоей глупой мечты стать Искателем Истины?
Он кивнул. Девушка отвела взгляд.
– Думаю, это будет честно, и ты в свою очередь сможешь посмеяться надо мной.
– Я не стану смеяться, – прошептал Несан, но она по-прежнему