Могло ли случиться так, что Зло, отыскивая путь в мир, избрало своим оружием Любовь? Могло. И случилось. Ибо, спасая жизнь Ричарда Сайфера, Искателя Истины, его возлюбленная Кэлен случайно освободила древний Ужас. И имя этому Ужасу — шимы, духи подземного мира. Те, что живут вне времени. Те, что могут ждать веками, но, дождавшись своего часа, вырвутся на волю — и пожрут магию мира. И станут гибнуть люди. И спустится на землю Тьма. И снова отправится в путь Искатель Истины, чтобы погибнуть в неравном бою — или победить и постигнуть в борьбе Пятое Правило Волшебника…
Авторы: Терри Гудкайнд
Отказал тебе.
– Да, господин.
– Ничего недостойного не произошло. Усекла? Министр никогда не делал ничего недостойного ни с тобой, ни с кем другим!
– Да, господин. – Она рыдала, низко опустив голову.
Несан вытащил из ее рукава носовой платок и вытер ей глаза. В тусклом свете он видел, что от слез косметика на ее лице размазалась.
– А теперь прекрати реветь. У тебя лицо хрен знает на что похоже. Лучше вернись-ка в свои покои и приведи себя в порядок, прежде чем возвращаться на пир.
Она всхлипнула, стараясь сдержать слезы.
– Я не могу вернуться на пир. Мое платье испорчено. Я не могу вернуться.
– Можешь – и вернешься. Приведи в порядок лицо, смени платье. Ты вернешься на пир. Там будет кое-кто, кто за тобой присмотрит, проследит, чтобы ты вернулась, и проверит, усвоила ли ты послание. Если еще раз оступишься, то отведаешь его меча.
Глаза женщины округлились от ужаса.
– Кто…
– Не важно. Для тебя это не имеет значения. Важно лишь, чтобы ты усвоила послание и поняла, что с тобой произойдет, если посмеешь повторить свою гнусную ложь.
– Я поняла, – кивнула она.
– Господин, – сказал Несан.
Она подняла брови:
– Я поняла, господин! – и женщина прижалась спиной к Морли. – Я поняла, господин. Да, господин! Я правда все поняла, господин!
– Отлично, – хмыкнул Несан.
Женщина оглядела себя. Ее нижняя губа дрожала. По щекам струились слезы.
– Пожалуйста, господин, могу я поправить платье?
– Когда я закончу говорить.
– Да, господин.
– Ты пошла прогуляться. Ни с кем не разговаривала. Поняла? Ни с кем. Отныне держи рот на замке насчет министра, иначе, когда откроешь его в следующий раз, тебе его заткнут мечом. Усекла?
– Да, господин.
– Ну, тогда ладно. Можешь поправить платье, – смилостивился Несан.
Морли заглядывал ей через плечо, пока она поправляла корсаж. Несан сомневался, что платье с таким вырезом, как у нее, многое прикрывает, но ему уж точно нравилось наблюдать, как она приводит себя в порядок. Он и не думал, что ему когда-либо доведется увидеть подобное. Особенно как это делает андерка.
Судя по тому, как она ахнула, внезапно выпрямившись, Морли что-то делал сзади у нее под платьем. Несану тоже хотелось кое-что сделать, но он помнил слова Далтона Кэмпбелла.
Несан схватил Клодину Уинтроп за руку и толкнул ее вниз по ступенькам.
– А теперь убирайся!
Женщина быстро глянула на Морли, потом снова на Несана.
– Да, господин. Благодарю вас. – Она сделала быстрый книксен. – Благодарю вас, господин.
Не произнеся больше ни слова, она подхватила юбки, слетела со ступенек и побежала через лужайку, растворившись во тьме.
– Зачем ты ее отпустил? – спросил Морли, уперев руку в бок. – Мы могли бы с ней поразвлечься. Она бы сделала все, что мы хотим. А при виде ее прелестей мне захотелось.
Несан повернулся к разочарованному приятелю.
– Потому что мастер Кэмпбелл не говорил нам этого делать, вот почему. Мы просто помогли мастеру Кэмпбеллу, только и всего. И ничего больше.
– Да уж, – кисло буркнул Морли. Затем поглядел в сторону поленницы. – Во всяком случае, у нас еще осталось что выпить.
Несан вспомнил выражение ужаса на лице Клодины Уинтроп, вспомнил, как она плакала и всхлипывала. Конечно, он знал, что хакенки плачут, но и представить не мог, что андерки могут плакать тоже.
Министр – андерец, а значит, министр не способен сделать ничего недостойного. Наверняка она сама напросилась, одеваясь в такие вот откровенные платья. Несан своими глазами видел, как женщины ведут себя с министром. Вроде как они были бы рады, если он попользуется ими.
Потом он вспомнил, как плакала Беата, сидя на полу. Снова увидел ее несчастное лицо. Вспомнил, как Беата двинула ему в челюсть.
Все это слишком сложно для его понимания. Больше всего на свете ему сейчас хотелось напиться до умопомрачения.
– Ты прав. Давай выпьем. Нам есть чего отпраздновать. Сегодня мы стали значимыми людьми.
Обняв друг друга за плечи, они двинулись за бутылкой.
– Нет, вы только гляньте! – прошептала Тереза.
Далтон проследил за ее взглядом и увидел Клодину Уинтроп, проталкивающуюся среди собравшихся в зале. На ней было платье, которое она не носила уже давно. Старое скромное платье. Совсем не то, что было на ней в начале вечера. Далтон заподозрил, что под розовой пудрой ее лицо пепельно-серое. Надо полагать, теперь она взирает на всех с недоверием.
Люди, приехавшие в поместье из Ферфилда, изумленно изучали окружавшую их обстановку, стараясь впитать в себя как можно больше, чтобы потом в подробностях рассказать своим друзьям о
