Пылкий любовник

Только дикая немного. Немудрено, что в школе она не прижилась.
– Значит, они могут ее забрать?
– Могут. В эту школу она не вернется – а по закону Билл обязан дать ей образование. Можно было бы нанять частных учителей, денег у него хватит, да только где ж их взять в нашей деревне? А из Хьюстона или Далласа сюда только за миллион поедут.
Морин смотрела в сгущающиеся сумерки и кусала губы. Невероятно. Она даже представить не может, что чувствует отец, которого собираются разлучить с его ребенком…
Внезапно в наступившей тишине прозвучал очень вкрадчивый голос Миллисент Риджбек:
– Слушайте, а ведь у меня появилась одна мысль. Фрэнки… Морри… Ты ведь собиралась стать учительницей?
– Милли, я пробовала, и не один раз, у меня не вышло. Учитель – это дар небес…
– Я не предлагаю тебе возглавить альтернативную школу в Каса дель Соль. Я предлагаю тебе нечто совсем иное. Двухмесячный отпуск на настоящем техасском ранчо, а в качестве мастер-класса – десятилетнюю ученицу. У нее хорошие мозги и отлично подвешенный язык. Все, что нужно, – это направить ее в нужное русло. Думаю, у тебя получится. Ты в каких классах пробовала?
– Ну… в старших…
– А когда не получилось?
– Пошла в детский сад.
– Значит, с детьми у тебя контакт есть, а подростки просто считают тебя одной из них. Морин, это гениально! Соглашайся.
Фрэнк оживился.
– А что, это хорошая мысль. У вас ведь с Милли корочки одинаковые, университетские? В случае чего можно будет заткнуть пасть этим, из попечителей.
– Фрэнк!
– Простите, дамы. Но мысль и впрямь хороша. Морин, соглашайся.
– Но я даже не знаю, хочет ли этого мистер Смит…
– Если это поможет ему сохранить Мюриель – захочет.
– И потом, надо будет переехать на ранчо…
– Там отлично, Морин. Милли была там несколько раз, может подтвердить. Билл построил отличный дом. Места на всех хватит. К тому же ему часто нужно отлучаться на дальние пастбища, раньше он таскал с собой дочку, а теперь сможет оставлять ее на тебя. Ты позанимаешься с ней, да еще и деньги за это получишь.
– Но я…
Миллисент подняла свой бокал и провозгласила:
– И, наконец, главное. В прерии совершенно не водятся Питеры!
Морин откинула назад голову и рассмеялась своим журчащим звонким смехом.
– Ты права! Это – решающий довод «за». Если мистер Смит согласится – я еду. Только не забудьте позвонить накануне свадьбы.
– О нет, моя дорогая. Телефона там нет. Но насчет свадьбы не беспокойся. Во-первых, Билл тоже приглашен, свидетелем со стороны жениха. Во-вторых, мы за вами заедем. В-третьих, я, конечно, легкомысленна, но не настолько же!

Весь день Билл работал серпом, косой и вилами – готовил сено на зиму. Работа была трудная, но привычная, обычно он всегда делал ее с удовольствием, но сегодня в голову лезли всякие идиотские мысли, и от этого настроение испортилось.
Фрэнк вчера уехал рано, да еще и отпросился на все выходные. Совсем скоро он покинет ранчо «Соколиное Перо» и станет женатым человеком. Надо искать кого-то на его место, да только где? Все скотоводы в окрестностях держат стада и табуны, которые вдвое, а то и втрое превосходят поголовье Билла. Ковбоям выгоднее работать у них, а Билл не может предлагать более высокую плату. Даже если забыть об экономии – на такое могут и обидеться, а тогда жди потравы или угона скота. Ранчеро – люди жесткие и по-своему справедливые. Вернее, справедливые по-своему.
Но самое главное – Мюриель. И стремительно приближающаяся осень.
Он гнал от себя мысли о возможной разлуке с дочерью. Это было немыслимо. Все равно что по доброй воле оттяпать самому себе руку, ногу, голову…
Не будь эти тетки такими противными, он сам просил бы у них совета. Билл не мог пока точно определить, что именно его беспокоит, но проблемы были налицо. Мюриель росла, и вместе с ней росли трудности.
Не то с жеребятами или, скажем, с телятами. Пока они маленькие – глаз да глаз, но вырастают – и можно даже не глядеть в их сторону. С человеческим детенышем получалось все наоборот. Билл невольно улыбнулся, вспомнив, как возил Мю привязанной к его спине или груди. Теплый кулек сонно чмокал и сопел, лишь иногда просыпаясь и энергично требуя молока или сухих пеленок. Никаких проблем!
Теперь же Билл смотрел на свою внезапно выросшую дочь с невольным трепетом. Начать с того, что она стала вылитая мать. Глаза, кудряшки, манера смеяться, склонив головку на плечо, ямочки на щеках, походка – он узнавал в дочери давно ушедшую мать, и от этого узнавания становилось все больнее.
Главное же было не в этом. Мю постепенно становилась взрослой. В ней просыпалась маленькая женщина, и Билл инстинктивно чувствовал,