Роковая случайность сделала Билла Смита вдовцом с младенцем на руках. Он растит дочь, как умеет, и ловко управляется с лошадьми на своем ранчо. Но со временем Билл понимает, что методы воспитания лошадей и детей должны несколько отличаться друг от друга. И он обращается за помощью к Морин Килкенни, молоденькой учительнице, только что закончившей университет. Сначала он хочет лишь одного – чтобы она сделала из его маленькой дикарки воспитанную и образованную барышню. Но вскоре у Билла возникают и другие желания, связанные с самой Морин…
Авторы: Мэй Сандра
повязана шелковым платком, одета она была в темно-зеленую шелковую блузку с распахнутым воротом, и выглядело это так сногсшибательно, что Билл слегка покашлял, возвращая себя в реальность.
Рядом с этой красоткой сидела красотка поменьше. Вот тут и случилось самое позорное за все эти дни: Билл Смит совершенно серьезно не узнал собственную дочь! Это длилось всего несколько секунд, но факт оставался фактом: первым делом Билл подумал – а что это за девчонка рядом с Морин Килкенни?
Девчонка была чудо как хороша, это он разглядел, когда она прямо на ходу выпрыгнула из джипа и с индейским кличем на алых устах помчалась к Биллу. На девчонке, то есть на Мю – после вопля-то он ее признал, – была элегантная юбка в черно-зеленую клетку, белоснежная блузка с кружевным воротничком и кокетливым галстучком из той же шотландки, а также темно-синий блейзер с золотыми пуговками. На ногах вполне ладно сидели белые гольфы с помпонами и удобные черные туфельки, сейчас они, правда, стремительно покрывались пылью.
Прелестное видение взлетело на забор и повисло на шее ошеломленного Билла, покрывая его лицо бурными поцелуями.
– Папка! Ты приехал! Перестал обижаться и приехал, я же знала, знала! Как здорово! Через четыре дня мы все втроем поедем на свадьбу к Фрэнку и Милли меня сделали второй подружкой невесты а со мной в паре пойдет Пол Бэнкс я ему весной нос расквасила то-то он обалдеет когда меня увидит…
– Погоди, милая, дай отдышаться и посмотреть на тебя. Ты прямо принцесса, истинный Бог.
– Папка, папка, это же еще не все! Мы с Морин сегодня сдали экзамен!!!
Билл быстро посмотрел на Морин. Та стояла возле джипа, улыбаясь мягко и горделиво, но смотрела не на Билла, а на Мю. Билл откашлялся.
– Это правда, мисс Морин?
– Разумеется… мистер Билл. Ваша дочь сегодня блестяще отвечала на вопросы комиссии и произвела прекрасное впечатление на представителей попечительского совета.
– Это точно, па, та очкастая жердь так и офигела, когда я вошла и шаркнула ножкой. А потом сказала, что очень рада тому, что ты взялся за ум. Ну не ду…
– Мю-ри-ель!
– Ну не глупая ли женщина, хотела я сказать.
Билл переводил взгляд с Мюриель на Морин, хмурился, недоверчиво улыбался… В его голове теснились одни вопросительные знаки, а где-то на задворках сознания вертелась мысль, что надо бы быть суровым и строгим, потому что, как ни крути, а с Морин они поругались и не по его вине, вернее, не только по его вине, и что это еще за экзамен, о котором родной отец узнает в последнюю очередь?!
Морин внезапно потянулась – и у Билла перехватило дыхание. Под шелком блузки так четко вырисовалась безупречная грудь, что он немедленно забыл о необходимости выглядеть суровым и строгим.
– Э-э-э… Давайте по порядку, а? Слишком много новостей, и все они совершенно невозможные, то есть…
– Мы устали, правда, Мю? Поэтому мы идем и готовим ужин, а вы, мистер Билл, перегоните этот катафалк в гараж и принесите наши покупки в дом, идет? Там, кстати, и вам подарочки.
Говоря это, разнузданная красотка не сводила с Билла зеленых глаз, и он почувствовал, что ноги у него слегка ослабли. Все-таки весь день в седле…
Мю спрыгнула с забора и умчалась в дом, горланя нечто очень радостное и совершенно бессвязное, Морин отправилась следом, а разом взмокший Билл поспешил к джипу, словно это он нанялся на поденную работу к зеленоглазой, а не она к нему.
Через четверть часа на сковородке шипел и благоухал бекон, в ведерке со льдом остывали две бутылки – одна с детским, другая со взрослым шампанским, переодевшаяся в привычные джинсы и футболку Мю носилась вокруг стола, расставляя тарелки и бокалы, Морин, напевая себе под нос, лущила бобы, а Билл стоял в дверях – и почему-то чувствовал себя совершенно счастливым.
Это было в воздухе, в аромате жареной ветчины, в тихих звуках песни, в смехе девочки с золотыми кудряшками, в мурлыканье кошки у камина, в далеком вечернем квохтанье птичника, в неярких красках заката – это было во всем. Мир и покой. И твердая уверенность, что теперь все хорошо.
Они расселись за столом, и Морин протянула обе бутылки Биллу. Первым хлопнуло детское шампанское, пахнущее земляникой, и Мю опять заверещала от восторга. Открывая «взрослую» бутылку, Билл на мгновение замер. Он тысячу лет этого не делал. Даже на собственной свадьбе с Мэри Лу. В последний раз шампанское они пили на Рождество, в ту зиму, когда познакомились… Золотая бумажка, проволочка в неумелых, слишком могучих пальцах, рвущиеся на волю золотистые пузырьки…
Даже в простых бокалах шампанское смотрелось изумительно. Билл осторожно приподнял бокал и умоляюще взглянул на Морин.
– Ну? Расскажите же мне!
– Погоди.
