Ради тебя

бока руками, выдвинул плечи вперёд, низко-низко голову наклонил, даже, кажется, подбородок к груди прижал.
Откровенно говоря, выглядело это жутковато.
— Что с вами? — промямлила Арьере.
— В кармане… — хрипнул Арчер, словно его душили. — Прошу вас… — Тильда неуверенно, бочком подошла к скрюченному мужчине, неловко вытащила из сюртука металлическую коробочку. Открыть её удалось не сразу, доктор едва ноготь не сорвала, пытаясь отколупнуть плотно притёртую крышку. Внутри, на подложке из ваты, лежал шприц с мутноватой жидкостью и плотный кожаный жгут. — Колите! — приказал брюнет.
— А сами не справитесь? — поинтересовалась Тиль, не без труда давя желание выкинуть коробочку в кусты мальвы.
— Колите!
— Не уверена, что смогу сделать так, как надо, — не без здоровой порции яда призналась доктор.
— Колите! — попугаем повторил хлыщ.
Арьере скривилась, но, сглатывая тошноту брезгливости, задрала рукав сюртука, расстегнула рубашку. Ткнуть иглой в живого человека оказалось не так просто, но и с этим она справилась, даже вроде бы всё правильно сделала.
— Помогите… К забору… — просипел Арчер.
Пришлось Тиль ещё и стаскивать его с тротуара, волочь под злополучную мальву — нахал оказался куда тяжелее, чем выглядел. Но в теньке брюнета явно подотпустило или это зелье так быстро подействовало? Он расслабился, затылком оперся о не струганный штакетник. Пепельно-серое лицо стало розоветь, пот подсыхал на висках.
— Думаете, я морфинист? — усмехнулся болезный, глаза не открывая.
— Мне до ваших пристрастий дела нет, — проворчала Тиль.
Почему-то Арьере стало неудобно, будто случайно, даже против своей воли, что-то до крайности неприличное увидела.
— Собственно, вы правы, — словно её и не слыша, продолжил Арчер. — Морфинист, кокаинист, опиумом тоже не брезгую.
— Послушайте, вам лечь надо, а не на земле сидеть. Подождите, я кого-нибудь на помощь позову.
— Не нужно, я сам. Сейчас пройдёт. Вы не знаете, почему меня так и тянет перед вами оправдываться?
— Понятия не имею. Давайте всё же…
— Это не то, о чём вы подумали. Я горбун.
— Совершенно верно, по вам заметно, — согласилась Тиль, оглядываясь. Как назло, улица оказалась совершенно пустой, ни в одном окне даже занавеска не шевельнулась. — Я всё-таки позову трактирщика.
— Горбун, — упрямо повторил Арчер и вдруг перехватил запястье Арьере, потянул на себя, правда, сил у него было не больше, чем у котёнка, — родился таким. Моих родственников это, понятно, не устроило. Хорошо, нашёлся умелец, выправил изъян. Кулаками и коленями преимущественно.
— Чьими? — тупо спросила Тильда.
— Своими, — брюнет заговорил быстрее, лихорадочнее и невнятнее, глаз по-прежнему не открывая, но доктор видела, как под его веками ходят яблоки, словно у человека, которому кошмар снится. — Растяжки вроде дыбы, к доске привязывали. Очень эффективные средства, но рекомендовать не могу. Побочные последствия, знаете ли, дальше жить мешают. Побаливают кости, ой, побаливают, чтоб их! Ни одна дрянь не берёт. Да и пёс с ними, я живучий. К великому сожалению всех присутствующих и отсутствующих.
— Да, конечно, — машинально пробормотала Тиль. И тут вспомнила хребет-позвоночник, выгнутый буквой «S», будто змея улеглась поверх узкой бледной спины, дико торчащую лопатку. — О, Небо! — вырвалось против её воли.
— Вот, я добился своего. Вам стало меня жаль.
— Перестаньте, — Арьере присела на корточки, хотела отвести с его лба упавшую прядь, но передумала, руку убрала.
— Противно? — Арчер будто видел, что она делает.
— Просто боюсь сделать вам больно. Лучше скажите, чем могу помочь.
— Больно? — переспросил брюнет и, наконец, поднял веки. Глаза у него блестели стеклянно, как у куклы. — Вы? Впрочем, да. Пожалуй, это больно. — Мужчина длинно выдохнул, тряхнул по-собачьи головой и опять на Тиль уставился. Взгляд у него стал совершенно нормальным, будто и не было ничего. — Прошу прощения, но я всё-таки вынужден принять ваше предложение. Отыщите мою трость и помогите подняться. А вот серьёзный разговор придётся отложить до завтра. Навестите меня утром?
— Да, конечно, — согласилась Тиль.
Она сейчас, пожалуй, на что угодно бы согласилась.
— И придержите любопытство хотя бы до завтра, хорошо? Не расспрашивайте никого. Поверьте, это опасно в первую очередь для вас.
И с этим Арьере спорить не стала. Может, конечно, в романах и умные вещи пишут, но вот следовать им сейчас почему-то совсем расхотелось.

Возможно, доктор Вермен был настоящим кудесником или просто