Что такое женское счастье? Красавец муж, дом — полная чаша, ну и любимое дело, чтобы за вышивкой не киснуть. Всё есть, только счастья как не было, так и нет. Ну и что? Стабильность — вот что в этой жизни главное. Но она исчезает и вместе с ней рушится комфортный мир, а сил выбраться из-под обломков не хватает. Но ведь обязательно найдётся тот, кто поможет! Тот, кто сделает всё ради… Ради чего? Любви, выгоды или себя самого?
Авторы: Снежинская Катерина
того, — фыркнул Крайт. — Незначительное такое, совсем неважное. Всего лишь тонны железа изничтожающие друг друга на земле, в воздухе, на воде и даже под водой. Скорострельное оружие, мины там всякие, химическая гадость, системы обнаружения, управляемые спиритами. Мелочь, не стоящая внимания. Развлечение. Дамы и господа, спешите видеть! Впервые под этим Небом…
— Тонны железа… — заторможено пробормотала Тильда, не замечая, что рвёт покрывало, — тонны…
— Эй, Тиль, что не так? — позвал Карт — Арьере его вроде бы услышала, только сообразить не могла, как нужно ответить.
Гигантская тяжесть падала стальной стеной из темноты. Крайт, кажется, выругался, подхватил её подмышки, затащил на кровать, рывком накрыл одеялом с головой, прижал к себе, что-то судорожно шепча — Тиль не соображала, что именно. Она вцепилась в его рубашку, будто тонкая ткань и хрупкое, слишком хрупкое для железа тело могло спасти от несоизмеримой тяжести.
— Тебя там не будет, — сквозь спазм сумела-таки выдавить Тильда — сказать это было слишком важно, гораздо важнее прихотей собственного тела.
— Где? — явно не понял Карт, даже отодвинуться попытался, только кто бы его отпустил?
— Тебя. Там. Не будет, — просипела Арьере.
— Подожди, — растерянно пробормотал Крайт, — ты что, боишься за меня? Вот дурочка, нашла чего пугаться. Я всю жизнь…
— Знаю! — Тиль так пальцы сжала, что кузен дёрнулся, кажется, она его оцарапала. — Небо, машины, Грег, то есть его спирит! Это тебе вместо семьи, знаю, сам говорил! Никогда не заставлю выбирать между ними и мной. Лучше просто уйди, возьми и уйди — с этим справлюсь, честно. Но если ты… Если ты там, если так!.. Или уходи или оставайся. Я не смогу! Просто не смогу, понимаешь? Никак! Это невозможно!
— Стоп, — приказал Карт тихо-тихо, но каким-то особым тоном, от которого слова, только что переполнявшие и горло и голову мигом исчезли, шмыгнули по неведомым углам. Крайт же накрыл кулаки Тиль ладонью, прижимая их к груди, а сам отодвинулся, заглядывая Арьере в лицо. — Я не понял, чего ты не сможешь. Это твой старый страх? — Тильда помотала головой. — Тогда что?
— Я не сумею тебя оттуда ждать!
Как объяснить человеку, для которого Небо не просто абстракция, а всё, что у него есть и война в том или ином виде, наверное, привычна, будто дождь, невозможность ожидания? Нет, сообщение о смерти — очень больно, мучительно, но переживаемо, уж Тиль-то это наверняка знала. Но жить — час за часом, день за днём, месяц за месяцем — и ждать не письма, не приезда Карта, а всего лишь конца, невозможно. Письмо, конечно, принесёт облегчение, возвращение тоже, только потом-то всё начнётся заново: жив или уже нет? А, может, «нет» настанет в следующую минуту? Завтра? В понедельник?
Наверное, есть женщины, способные такое преодолеть, а вот Тильда не умела, она, даже представляя это, цепенела. Или для того, чтобы справиться, надо человека не любить? Или любить как-нибудь поменьше?
— Я тебя люблю, — пробормотала Арьере, ткнувшись лбом в плечо Крайту.
— Знаю, — тихо ответил Карт, наглаживая её затылок, как кошку. — Теперь знаю.
— Только теперь?
— Да, — ещё тише отозвался кузен. Потянулся, вывернул колёсико лампы, почти гася огонёк, поправил одеяло у Тиль на плече. — Спи.
— Но…
— Давай оставим всё до утра.
Арьере послушно кивнула, устраиваясь поудобнее.
Иногда возможность оставить всё до утра кажется настоящим подарком Неба, а мягкая кровать, лёгкое одеяло и тот, кто тебе нужен рядом — становятся тем, что называют счастьем.
Памятуя о собственном горьком опыте, к развалинам коттеджа Тиль кралась, как дикарь на охоте: замирая вспуганным зайцем чуть не после каждого шага, прислушиваясь, едва не принюхиваясь. Правда, такие предосторожности мало что ей дали, не услышала Арьере ничего подозрительного, не увидела, да и не унюхала. Знать бы ещё, что стоило считать подозрительным! Вроде, птицы щебетали, как обычно, листва шелестела, а грязь под ногами чавкала, как бы осторожно доктор ни ступала. Хоть не стонал никто — и на том спасибо.
Прежде чем внутрь входить, Тильда дом по периметру обошла, во все окна заглянула, дверные проёмы проверила, и только убедившись, что она тут одна, пошла к руинам камина.
Честно говоря, доктор уже с десяток раз пожалеть успела о своём одиночестве, всё-таки неуютно тут было, да и опасно, наверное. Ну вот случись недоброе, что она делать станет, на помощь звать? Так ведь разве синицы откликнутся. С другой стороны, выбор помощников шириной не баловал: Карту такие прогулки ещё
