Ради тебя

деле дрожали, как у паралитика.
— А я вот ни хрена не чувствую! — вконец разошёлся Грег.
Карт ощутил, как дрогнули крылья, поворачиваясь к воздушному потоку ребром, зачерпывая ветер подкрылками; как изогнулся хвост — спирит перехватывал управление. И тут что-то произошло. Полковнику даже примерещилось: Грег просто куда-то пропал, исчез. А, может, это сам Крайт очутился в безвременье, вне пространства? Лишь Небо знает, что на самом деле произошло, только машина на панический удар сердца попросту замерла в воздухе.
— Я слышу… — странно выдал спирит — если б речь шла о человеке, Карт бы сказал, что он это благоговейно прошептал. — Слышу, представляешь?
— Что?
— Смотри! Вниз смотри!
Штурвал дёрнулся, толкнув Карта в ладони, вывернулся из рук. Машина накренилась, почти встав на левое крыло, ветер завыл, облизывая кабину — напор был таким, что и в шлемофоне слышно. А далеко-далеко внизу, в сплошной черноте, мелькнули четыре крошечных огонька. Мелькнули и тут же уплыли вбок и назад.
— Видел? Нет, ты видел? Молодца, малышка!
— Сигнальные костры… — наконец, додумался Крайт.
— А то! Вот это наша девочка! Иду на второй заход!
Квадрат, вырезанный из океана темноты четырьмя чуть мерцающими углами, снова пронёсся под брюхом машины и растаял за хвостом. Но он был, совершенно точно был. Вот только чересчур, до обидного маленький, не больше половины ладони.
— Не сядем, — вынес вердикт Карт, глянув на альтиметр[1]. — Я даже не знаю, что там внизу.
— Сядем, — решил спирит. — Не лес — это главное, а гор тут нет. Сядем!
— Ты полный идиот, — решил Крайт, поудобнее перехватывая рукояти штурвала.
— Я ас! — отозвался Грег. — Понесла-ась!

Время тянулось мучительно медленно, Тиль казалось, что прошли часы. Она даже удивляться начала, почему небо не светлеет, казалось, что рассвет должен был давно наступить, но ночь всё тянулась и тянулась, будто вернулась та, Вечная.
Но больше темноты пугало то, что костры начали приседать, гаснуть. Арьере успела всю солому спалить, даже труху с пола горстями собрала. Попробовала отодрать со стен сарая доски, но ничего не вышло, сил не хватило. Рискнула было нарвать осоки, но поскользнулась и едва не съехала по мокрой глине в болото. Оставалось только ждать не слишком понятно чего.
И это ожидаемое всё же явилось. Да так, что Тиль, сидящая у потухающего костра, шарахнулась в сторону, позабыв встать, больно ударившись локтем. Просто воздух за её спиной будто взорвался, толкнул плотной волной, запорошил глаза невесть откуда взявшейся пылью. И только потом обрушился звук: громадный, глушащий, будто удар палкой по голове. Гигантская тень, чернее самой ночи, но с отражёнными всполохами пламени, выросла над сараем и начала медленно, неотвратимо-медленно падать на Арьере — точь-в-точь давний кошмар.
Тильда, оцепеневшая кроликом, неспособная сообразить даже, как дышать, разглядела толстые бугристые швы сварки, клёпки, подпалины на полированной стали. Волна жара окатила, горячий ветер растрепал волосы, заставив зажмуриться — и стена пронеслась поверху. Где-то за спиной страшно бухнуло, настоящий гейзер горячей грязи окатил и Тиль, и ангар, и, кажется, даже небо.
Арьере неловко, как жук, перевернулась, встав на четвереньки, обернулась в панике — и ничего не поняла. Сегментированный, изогнутый, будто у атакующего скорпиона хвост торчал из ходящей волнами грязи, а за этой стальной дугой поблёскивало ещё что-то. Это «что-то» вдруг откинулось, как крышка шкатулки и непонятно откуда — примерещилось, что прямо из болота — выросла мужская фигура.
— Тиль, отойди в сторону, пожалуйста, — попросил силуэт до боли знакомым голосом.
— Не стоит, мэм. Оставайтесь на месте, — сказали тут же и тоже очень знакомо.
Тильда глянула через плечо — Доусен, страшный, как лесовик или болотник, заляпанный тиной едва не по пояс, даже, кажется, с космами травы на сапогах, стоял у угла сарая, лишённого крыши — когда её снесло и куда она подевалась, доктор сообразить не сумела. Зато револьвер колониста она разглядела очень отчётливо. Впрочем, точно такой же посверкивал синеватыми искрами запала и в руке Крайта. Арьере посмотрела, убедилась, что в глазах у неё не двоится и ничего такого не мерещилось.
И вот тут в её голове стало ясно-ясно, будто даже умыто.
Тильда кое-как, наступая коленями на насквозь промокший подол, подгребла под себя ноги, опёрлась руками об окончательно раскисшую землю.
— Отойди в сторону! — резко приказал Крайт.
Где-то приглушённо, но разом, словно проснувшись, истошно залаяли собаки. А, может, они давно