Ради тебя

— Вас в библиотеке дожидаются, — заявила горничная постно. — Чай всё равно в спальню подавать?
— Меня ожидают? — изумилась Тильда, даже в грудь себя пальцем ткнув.
— Вас, — медленно, как старая черепаха, кивнула служанка. — Дама заявила, будто госпожа Арьере ей требуется очень срочно. Я послала мальчика в ваш кабинет, но там сообщили, что доктор сегодня возвращаться не намеревалась. Тогда я связалась с домом вашего дяди…
— Я поняла. Несите чай в кабинет, — сдалась Тиль.
В нежданном визите некой дамы, которую горничная даже «госпожой» назвать не сподобилась, ничего удивительного, в общем-то, не было. Многие клиенты именно свою проблему считали наисрочнейшей, потому и дома не стеснялись беспокоить. Но очень уж сегодняшний визит оказался некстати. А как сказал утренний фабрикант: «Время — деньги!». И ещё репутация, что, конечно, важнее.
Правда, эта посетительница на клиентку никак не походила. Слишком молода — лет восемнадцать, может и меньше. Слишком уж неподобающе одета: юбка чересчур яркая, в красно-белую клетку, жакет короткий, шея открыта. И тяжёлые серьги больше бы подошли к вечернему платью. А губы барышни и вовсе оказались накрашены, да и румянец, пожалуй, не имел никакого отношения к прекрасному здоровью, смущению или жаре.
Но что и говорить, девушка была хорошенькой, даже очень. И всё то, что в обществе считали неуместным, а то и откровенно вульгарным, ей шло.
— Добрый день, — улыбнулась дама, жеманно, по-детски, нижнюю губу поджимая, отчего на щеках у неё ямочки появились. А чугун в затылке Тиль перелился в шар, тяжко тюкнув по черепу. — Меня зовут Лили Стречер. — И на самом деле никакой «госпожи». Кстати, имя девице тоже подходило невероятно, по-другому её назвать и не могли. Разве что Сиси или там Нани. — Мне необходимо переговорить с вами об одном очень деликатном деле.
— Я вас внимательно слушаю, — отозвалась Тильда, стараясь держать голову прямо, чтобы шар внутри поменьше катался.
— Вы не предложите мне сесть? — приподняла аккуратные бровки Кики. Или Лали, что ли? А Тиль промолчала. — Ну, как вам угодно. — Девушка сложила рот в надутый бантик. — Тогда обойдёмся без любезностей. Дело в том, госпожа Крайт, что у нас с Амосом… То есть, между мной и господином Арьере…
— Во-первых, у вас с дражайшим Амосом пылкие и пламенные чувства, — помогла вконец смутившейся глупышке Тиль. — А, во-вторых, я госпожа Арьере и, боюсь, никакие чувства эту ситуацию не исправят. То есть мысль о нашем разводе советую оставить в покое.
Теперь девица начала смахивать на золотую рыбку, хорошенькую такую, блестящую, с красивым хвостиком, выпученными глазками и округлившимися пухлыми губками.
— Но у нас всё серьёзно! — отмерла, наконец, «рыбка».
— Не сомневаюсь, — кивнула Тильда, забыв о шаре.
И тут же, понятно, об этом пожалела.
— Я его на самом деле люблю. А Амос любит меня!
— Конечно.
— Я жду ребёнка!
— Поздравляю вас. Материнство — это прекрасно.
— Вы жестокая, чёрствая!..
— Только в обморок падать не нужно, — посоветовала Тиль. — Давайте по существу. Что вам надо? — кажется, сегодня этот вопрос возникал слишком уж часто. Но вот такой день выдался. — Денег? Я не собираюсь тратить средства на любовниц Амоса, тем более что у меня их немного. — Арьере потёрла лоб, пытаясь расшевелить мысли, ползающие сонными улитками. — Я имела в виду, что у меня денег немного, а не любовниц мужа, — пояснила невесть зачем. — А содержание обсуждайте с ним.
— А вы не боитесь скандала? — не без вызова спросила девица, даже подбородок решительно выдвинула.
— Нет, — улыбнулась Тиль.
Улыбка во время такой драматичной сцены, конечно, не самое умное, что она смогла бы сделать, но угроза на самом деле рассмешила. Видимо, глупышка и близко не представляла, что такое Общество. «Амос нагулял ребёночка на стороне? Ах, какой проказник! Ну, дай ему Небо. Не составить ли нам партию в вист[1], господа?»
— Я к вам не первая пришла? — спросила девушка неожиданно нормальным, без всяких присюсюкиваний тоном.
— Первая. Письма я и раньше получала, но такой… — «наглой» Тильда всё-таки решила проглотить, — смелой оказались только вы. Прошу прощения, но я на самом деле не могу вам ничем помочь. Даже если бы и хотела.
— А вы не хотите, да?
— Не хочу, — согласилась Арьере. — Всего вам доброго.
— Прощайте, — пробормотала «рыбка».
Девица подхватила со стола слишком щедро расшитый бисером ридикюльчик, и вышла бочком, напоследок глянув на Тиль как-то странно, может даже и с жалостью. А вот испуг в её взгляде точно был.

— Что за манера сидеть