Ради тебя

пластами. Плакать совсем не хотелось, просто глаза болели, словно на них изнутри давило. — Интересно, почему вы отказались от такого изумительного плана? Деньги бы вообще целиком остались в семье, родственникам договориться легче. А влюблённой по уши девчонке и в голову не придёт чем-то таким интересоваться. Или что, доли не поделили? Тебе хотелось больше, а дядя пожадничал?
Карт молчал.
— Не ответишь?
— Не сейчас.
— Почему не сейчас-то? Чем «сейчас» отличается от «когда-нибудь потом»? Или это «не сейчас» тоже означает «нет»?
И опять в ответ тишина.
Тиль опёрлась локтями о дверцу экипажа — нелегко это было сделать, локти соскользнули с лакированной кожи, но Арьере упорно на место их вернула. С силой растёрла ноющие виски, ткнулась носом в сложенные лодочкой ладони.
— Зачем ты явился? Вот не прямо сейчас, а вообще? — собственный голос показался Тильде равнодушным. Вернее, даже вовсе бездушным — никаким. — Решил возродить былые чувства, а под шумок получить деньги? Ну так ничего не выйдет, они мужу принадлежат, у меня ни медяка не осталось. Если не веришь, то можешь вот к нему сходить. — Тиль мотнула головой в сторону конторы нотариуса. — Или дело в Греге? Надеешься, я по старой памяти как-нибудь замну, что ты летаешь с неадекватным спиритом, что у вас недопустимые отношения? Заключение для тебя составить надо, мол, всё замечательно и исправно?
— Грег адекватен.
— Я его тестировала, помнишь?
Тиль посмотрела на кузена сквозь раздвинутые пальцы.
— Я помню, что ты с ним разговаривала.
Вот теперь у Крайта нижняя челюсть вперёд выехала, ну совсем как ящик комода.
— Поздравляю, вы неадекватны оба! К полётам нельзя допускать ни самолёт, ни пилота. И даже по старой дружбе на другое заключение рассчитывать не стоит.
— Я могу дать тебе денег, — брякнул Карт.
— В смысле взятку? — От удивления Арьере даже руки опустила.
— В смысле, чтобы ты смогла уехать. На родину.
— Ты представляешь, сколько стоит билет до колоний? И ещё там нужно на что-то жить, адвокатам платить.
— Адвокатов тебе отцовские компаньоны с радостью оплатят. Капиталы лучше в одном месте хранить, а не держать половину за океаном.
— Да тебе банкиром надо быть, а не лётчиком! — восхитилась Тиль. — Всё-то вы, господин Крайт, знаете: и про капиталы, и про компаньонов.
— Так ты возьмёшь деньги? — с носорожьим упорством переспросил кузен.
— Да всё равно сумма нужна совсем немаленькая.
— Я пока на паперти не стою.
— Я тоже! — разозлилась, наконец, Тильда. Ей очень хотелось разозлиться — и вот получилось.
— Не желаешь у меня брать?
— Честно говоря, я сейчас ничего не желаю, — злость исчезла так же внезапно, как и накатила, оставив после себя тупую апатию. Наверное, потому Арьере и соткровенничала, хотя, конечно, этого делать совсем не стоило: не к месту, не ко времени, человек не тот, да и вообще такую стыдную слабость воспитанные люди не демонстрируют. — Извини, мне пора ехать. Я и так уже задержалась.
— Куда это ты собралась? — набычился кузен.
— К клиенту, — пожала плечами Тиль. — Конечно, неустойку по невыполненным мною обязательствам Амос может и не выплачивать. Но это ещё не значит, что я должна клиентов обманывать. А работы ещё много осталось.
Госпожу Арьере так и тянуло добавить: «Только она и осталась», но уж слишком сильно это мелодраматизмом попахивало. А Тильда на самом деле драм не любила. Да и Карт — молча, конечно же! — отошёл в сторону, освобождая экипажу дорогу.

Несколько лет назад до отцов города дошло, наконец, что коптящие заводы с фабриками столицу не красят и, вообще, сажей дышать вредно, а знаменитые туманы — вовсе никакие и не туманы уже. Учёные мужи из королевской академии авторитетно доказали: водяная взвесь способна образовываться только над источниками воды — озёрами там, реками. Канава же, делящая пополам главный город Империи, наполненная клозетными стоками, мыльным раствором, сливами скотобоен и останками неповинно — или повинно, это уж как получалось — убиенных граждан водой не является. В общем, нет никакого тумана, а есть дым из труб, что, конечно, выглядит не менее романтично, но на здоровье тех же отцов сказывается не слишком хорошо.
В общем, пришлось фабрикантам, прихватив свои пожитки со станками, выбираться за город. В принципе, они были совсем не против такого решения, потому как на суммы, в качестве компенсации полученные от муниципалитета, вполне можно и заводик поставить, и на особнячок с садиком хватит.
Осталась одна проблема — дороги, которые ни фабриканты, ни отцы, ни даже матери облагораживать