Ради тебя

не собирались. Собственно, никаких дорог за городом и не существовало. А узкоколейки, протоптанные местными жителями, превратились в непросыхающе-незамерзающее грязное месиво. И конечно же, щегольской экипаж госпожи Арьере в этой каше завяз намертво. Пришлось до фабрики самостоятельно топать. На трагедию это, понятное дело, даже отдалённо не смахивало. Но и почему мальчишка-оператор на доктора смотрел недоверчиво, удивляться не приходилось: пешком заявилась — это раз. Растрёпанная, раскрасневшаяся на свежем сельском воздухе, едва не по пояс вымазана глиной и даже вроде бы навозом — это два. Ну и женщина, к тому же совсем не старая — это три, четыре и пятнадцать.
— Вас к хозяину проводить, что ли? — парнишка сдвинул плоскую кепочку на лоб, энергично поскрёб ногтями вихрастый затылок. — Так нет его.
Впрочем, мальчишкой оператора Тиль нарекла со зла. Из подросткового возраста он уже вышел, но и мужчиной его называть язык не поворачивался. Дело, наверное, в слишком скуластом курносом лице и эдакой хитроватой улыбке — вот-вот нашкодит, пирог там стащит или соли в чай насыплет. А вот глаза у него были замечательные: и не карие, и не жёлтые, а что-то среднее, вроде янтаря — барышне бы такие глаза, а не плутовато прищурившемуся нахалу.
— Всё, что нужно, мы с вашим хозяином уже обсудили, — Тиль очень постаралась говорить спокойно, а выглядеть достойно. И, кажется, у неё это даже получилось. — Если я правильно поняла, вы оператор чесального станка?
— Ну вроде того, — не слишком уверенно, словно сомневаясь, что это действительно он, отозвался парень. Да ещё и на толпишку смолящих самокрутки рабочих, собравшихся у криво сколоченного ангара, обернулся. — Вернее, я всеми машинами, которые со спиритами, тут управляюсь. Их здесь немного, всего-то шесть. Только никаких жалоб нету, док нам без надобности.
— Не сомневаюсь, что вам доктор не нужен, — отчеканила Тиль, подхватывая подол насквозь промокшей, а оттого каменно-тяжёлой юбки, — да и я не врач. Не будете ли вы любезны проводить меня к машине, в которую вмонтирован спирит… — Арьере замялась, судорожно пытаясь вспомнить имя старика-духа. Ничего, понятно, не вспомнилось, а все необходимое она в блокнот записывала. Который, конечно же, остался в экипаже, а то и в кабинете. — Спирит пожилого человека, до смерти работающего у вашего хозяина, — закончила Тиль туманно.
— Вот это вы правильно сказали, — усмехнулся оператор. — Тут до смерти уработаться — раз плюнуть!
— Я имела в виду… — процедила Тиль.
— Да я понял, — улыбка наглеца стала ещё шире. — Но уж больно смешно вы сердитесь, на сестрёнку мою похоже.
— Послушайте, — Арьере даже глаза закрыла, лишь бы не сорваться. — У меня почасовая оплата. И чем дольше вы меня задерживаете, тем больше будет счёт, который я выставлю вашему работодателю. Это ясно?
— А чего тут неясного? — вконец развеселился парень. — Только я не понял, вы мне хозяйские денежки беречь советуете, что ли?
— Всего хорошего, — отчеканила Тильда.
И пошагала к двухэтажному зданию, неподалеку алеющему новым кирпичом. Мимо станка она пройти не боялась. Грохот работающих машин, сейчас приглушённый, похожий на морской прибой, непрозрачно намекал, где тут цеха. Ну а найти одного дефектного спирита из шести — это дело опыта. Оставалось только досадовать на себя, что потратила время на болтовню с весельчаком.
Но недаром же говорят умные люди: «Хочешь рассмешить Небо, расскажи ему о своих планах».
Уйти гордо и достойно, а потом профессионально выполнить свою работу, не получилось. Видимо, хозяин фабрички был на самом деле человеком экономным, уборщиков в штате не держал, потому двор и оказался завален обломками досок, обрывками верёвок, кирпичным крошевом и прочим трудноопределимым мусором. По крайней мере, за что она запнулась, Тиль так и не поняла. Да и не имело это никакого значения.
Упасть Арьере не упала, чужие руки придержали её за талию, а потом и выпрямили. Зато щиколотку будто раскалённой иголкой прошило, перед глазами зеленовато-тошнотные круги поплыли.
— Эк вы неловко! — посетовал наглый оператор над самым ухом. — Под ноги смотреть нужно.
— Да что ж это такое-то? — всхлипнула Тиль.
Слёзы хлынули разом, будто кто внутри кран до упора отвернул. Дело было не в боли и собственной неуклюжести, точнее, не только в них. Просто они на самом деле стали последней каплей, переполнившей… Ну что там переполняется? Вот налилось с горкой, она и разревелась — не остановишь ничем.
Парень удивлённо присвистнул и поволок куда-то госпожу Арьере. Вернее, скорее понёс, по-прежнему за талию обнимая. Она-то ноги едва переставлять успевала, путалась в юбках,