Что такое женское счастье? Красавец муж, дом — полная чаша, ну и любимое дело, чтобы за вышивкой не киснуть. Всё есть, только счастья как не было, так и нет. Ну и что? Стабильность — вот что в этой жизни главное. Но она исчезает и вместе с ней рушится комфортный мир, а сил выбраться из-под обломков не хватает. Но ведь обязательно найдётся тот, кто поможет! Тот, кто сделает всё ради… Ради чего? Любви, выгоды или себя самого?
Авторы: Снежинская Катерина
— Рада вас видеть, госпожа Арьере, — Мильда легко поднялась с кресла, сделав шаг навстречу гостье — чистая вежливость, не более того. И улыбка у неё была такой же вежливой, ничего незначащей. — Хотя, право, даже не представляю, чем могу быть полезна. Впрочем, о чём я? Прошу прощения, присаживайтесь. Сейчас подадут чай.
— Вы меня не узнаёте?
Тильда так растерялась, что про все приличия мигом позабыла. Конечно, она не рассчитывала… Собственно, ни на что она не рассчитывала. Но вот такого светски-ледяного приёма никак не ожидала.
— Конечно, не узнаю, — мило согласилась хозяйка. — Да и с чего бы? Согласитесь, между девочкой и взрослой женщиной огромная разница. Знаете, вы приобрели лоск, хотя, насколько мне известно, светские рауты посещаете нечасто. Но всё равно одного взгляда достаточно, чтобы понять: вы принадлежите высшему обществу. Влияние супруга, надо полагать?
— Я Тильда, — пробормотала Арьере, никакой принадлежности к светскому обществу сейчас не чувствующая. — Тиль… Мы приходили…
— Я догадалась, — мягким, каким-то кошачьим движением остановила её Мильда, — газеты читаю. Но не представьтесь вы, не узнала бы. Так чем могу быть полезна?
— Пожалуй, ничем, — буркнула Арьере. — Прошу прощения, наверное, я выгляжу глупо…
— Растерянной — да, глупой — нет. — Мистрис взяла Тиль за руку, хотя та и сопротивлялась, даже попыталась вырвать ладонь, подволокла к креслу, усадила. И сама устроилась напротив, пальцев девушки так и не отпустив. — Рассказывайте, дорогая, — попросила хозяйка мягко, эдак доверительно.
Тильда открыла было рот, потому что буквально на ровном месте появилось нестерпимое, а, может, и дикое желание вывалить незнакомому, в сущности, человеку всё-всё. И сопротивляться Арьере не собиралась, за этим, собственно, и пришла. Только вот пришлось рот закрыть, потому что рассказывать оказалось нечего, не о чем.
— Ну, хорошо, — Мильда ласково похлопала Тиль по руке. — Давайте попытаюсь угадать самостоятельно. Вряд ли эффектное явление Карта из небытия вас так ошарашило, что до сих пор в себя прийти не можете. И не думаю, что у этого господина хватило фантазии на какое-нибудь по-настоящему впечатляющее предложение. Значит, дело не в нём. Любовник? Насколько я знаю, Весталкой[1] вас недаром прозвали.
— Как? — Тильда едва воздухом от удивления не подавилась.
— Люди, конечно, имеют в виду вашу девственность, прежде всего, а не независимость, — успокоила хозяйка.
— Я не… — пискнула Арьере.
— В общем, любовников у вас нет, — Мильда отмахнулась от возражения, как от надоедливой мухи. — Муж расстроил? Тоже вряд ли, красавчик Арьере неспособен на эпатажные поступки. Кажется, я поняла. Наверное, после смерти старого козла он решил натянуть вожжи, не так ли? И что, лишил вас содержания?
— Ещё угрожал объявить сумасшедшей, — буркнула Тиль, решившая ничему больше не поражаться. — Или вообще…
— А вот это вряд ли, — тонко, но на удивление ядовито усмехнулась хозяйка. — Чтобы решиться на подобное, характер нужен. Да и слишком уж печётся драгоценный Амос о том, что общество скажет. Ну а пригрозить строптивой супруге само Небо велело. Почему вы на меня так смотрите?
— Нет-нет, ничего, — помотала головой Тиль, успевшая-таки проглотить: «Вам-то откуда знать?»
— Во-первых, я сама когда-то была замужем, — мистрис Мильда явно обладала даром ясновидения. — А, во-вторых, мне случается оказывать дамам мелкие услуги. Не вас первую суровый супруг оставляет без медяка, они любят так наказывать. Ну а как ещё? Не вожжами же пороть благородную даму. Вот и обращаются бедняжки ко мне: колечко продать, денег призанять. Самим им по скупкам и ростовщикам ходить не с руки.
— Да не нужны мне деньги! Не в этом дело.
— Дорогая моя, деньги не нужны только тем, у кого они есть. Впрочем, сейчас действительно не это главная проблема. Так что вас мучает?
— Понимаете, я всё понять пытаюсь, — Тиль вскочила, подошла к окну, невесть зачем выглянув за занавеску. Вернулась, но садиться не стала, вцепилась в спинку кресла. — Правда, я пытаюсь понять, но у меня не получается. Почему я раньше не подумала, что могу оказаться в таком… — желание высказаться поконкретнее просто распирало изнутри, но Тиль всё же справилась, — … положении? Почему я никогда не спрашивала, куда делись папины деньги? Я же знала, что они есть, помнила, как мы в колониях жили. Я ведь даже понятия не имею, что в моё приданое входит!
— А почему вы должны спрашивать? — спокойно поинтересовалась Мильда. Женщина сидела, изящно опершись локтём о кресло, пристроив подбородок на пальцы. Правда — Тильда только сейчас, когда из-за отодвинутой портьеры
