Ради тебя

А, может, даже крепостной стеной.
Тиль провела рукой по старому дагерротипу, чувствуя под ладонью прохладу гладкого стекла, вынула из креплений второй портрет. Госпожа Арьере восьмилетней выпечки смотрела на нынешнюю неуверенно. А если говорить совсем честно, то физиономия её напоминала морду перепуганной овцы, а не счастливой невесты. Да и слишком пышное платье ей не шло совершенно, оно делало фигуру похожей на храмовый колокол, на который какой-то умник нацепил соломенный венок с длинной тряпкой. Венок — это, между прочим, фата, выписанная дядюшкой с континента. И стоила она немалых денег, о чём старый Крайт не преминул сообщить всем гостям. Приглашённые были в восторге. Тиль — и тогдашняя, и сегодняшняя — нет.
Впрочем, её мнением всегда интересовались до обидного мало.
Тильда швырнула собственный свадебный портрет в секретер, сердито захлопнув крышку, а футляр с дагерротипом родителей аккуратно убрала в сумку.
— Что здесь происходит? — донеслось из коридора раздражённое. — Госпожа Арьере, почему у двери стоят сундуки? А, чтоб вас всех Вечная ночь!..
— Осторожнее, дорогой, ушибётесь, — пробормотала нежная супруга себе под нос. — Это мои, их сейчас унесут! — Это уже громче, так, чтобы за дверью расслышали.
— Конечно, подобная идея никому другому принадлежать и не могла. — Драгоценный господин Арьере вошёл в комнату, заметно прихрамывая — не помогло предостережение заботливой жены. — И мне хотелось бы знать, что за новая блажь пришла вам в голову? И потрудитесь объяснить, почему вы явились домой в таком виде.
— В каком «таком»? — уточнила Тиль, затягивая шнурки ридикюля.
— В непотребном! — припечатал Амос.
— Я ошиблась, о моём поведении вам докладывают не на пороге, а телеграфом.
— Перестаньте увиливать! Я требую объяснений!
— С каких это пор вам стало интересно, как я провожу время?
— Госпожа Арьере!
Тильда, наконец, повернулась к мужу. Постояла, разглядывая родную физиономию, расцвеченную неровными бурыми пятнами. Видимо, события последних дней серьёзно сказались на нервах Амоса. Раньше он крайне редко выходил из себя, а уж так, до красных щёк, испарины на лбу и гневно раздувающегося носа, практически никогда. А тут на тебе, аж второй раз за сутки.
— Вы носите корсет? — ни с того ни с сего брякнула Тиль, хотя собиралась сказать совершенно другое.
— Что? — ни то взвизгнул, ни то пискнул супруг.
— Просто мне всегда казалось: вы склонны к полноте, потому и в еде себя ограничиваете. А сейчас дышите с трудом, грудью, — госпожа Арьере положила руку на собственный бюст, демонстрируя, как дышит муж. — Впрочем, это ваше дело. А сегодня я била горшки. Кстати, это гораздо проще и приятнее, чем убийство мужа. По крайней мере, так люди говорят. Ещё навещала очень красивую и, кажется, невероятно мудрую ведьму. Пожалуй, всё.
— Вы всё-таки сошли с ума, — облегчённо выдохнул Амос.
— К вашему сожалению, нет, — Тиль снова отвернулась к зеркалу, поправляя на шее шарф. — Что же касается чемоданов, я уезжаю в дядино поместье. Думаю, пробуду там несколько дней, может, неделю. Или больше.
— Помоги мне Небо! — всплеснул руками господин Арьере, весьма драматично падая в кресло. — Это-то вам зачем понадобилось?
— Это понадобилось не мне, а вам. Земли Крайтов почти граничат с вашим поместьем и надо решить, что с ними делать. Возможно, стоит выкупить клин, который их разделяет. А, может, будет выгоднее продать дядину усадьбу.
— С этим прекрасно разберётся управляющий, — не слишком уверенно возразил супруг.
— Вы желаете, чтобы я осталась? — смиренно поинтересовалась Тиль.
— Впрочем, сельский воздух пойдёт на пользу вашему хрупкому здоровью, — тут же исправился Амос. — Но с кем вы отправитесь? В том доме, кажется, даже слуг нет?
— Слуги есть: старый дворецкий и его жена-домоправительница. Кажется, ещё кухарка была. А компаньонка мне не нужна. Говорят, меня не зря называют Весталкой.
— Какую же чушь вы порой несёте, — проворчал муж, отводя взгляд. — Тиль его отражение в зеркале видела.
— А вам никогда это прозвище не казалось оскорбительным? Ведь оно кое-что говорит и о ваших… эм!.. мужских достоинствах.
— Перестаньте! — Амос прихлопнул рукой по дивану, но должного эффекта не получил, хлопка не было даже слышно. — Знаю, что вы постоянно пытаетесь вывести меня из себя, прикидываясь эдакой покорной овечкой. Но я эти уловки прекрасно изучил. Да, они раздражают, но не более того, поэтому ничего вы не добьётесь.
— Ну почему же? Я вот недавно читала, что одна дама так супруга до апоплексического удара довела. Осталась молодой вдовой.
— Где вы