Ради тебя

и давно немытого тела.
— Вы кто? — тупо повторила Тиль.
— Так сродственница ваша, говорила уж, — подобострастно улыбнулось видение, жутковато сверкнув в темноте единственным клыком. — Гулящей Миры я дочка.
— Я не знаю никакой Миры!
— Ну так а старика Крайт знавали? — лицо женщины скукожилось в дикой заискивающе-глумливой гримасе. — Так то папашка мой. Знамо дело, признавать он нас не признавал, но денежки давал. Вот вам спрос: за что? Видит Небо, кровь не водица, не всю совесть старикан прожил. А как помер, стал быть, так некто и медяка не дал, Джермин вон гонит. А мне дитёнка кормить нечем, подыхаем голодной смертью.
— К-какого дитёнка? — икнула с перепугу Тиль.
— Тык вот он, сынишка мой, — женщина вслепую пошарила у себя за спиной, вытолкнув из складок юбки нечто, показавшееся Арьере лесным духом, про которых старики страшные сказки придумывают: маленькое, кривоногое, в короткой обдёрганной рубашонке, лишь непомерно огромные глаза на круглом личике поблёскивали хищно. — Уж подайте на бедность, милости Неба для. А то ведь нам одна дорога, кончаться по-песьи.
— Тильда, ты замёрзла, — не спросил, а констатировал факт Карт, по своему обыкновению появившийся незаметно, зато эффектно, подав голос в полном согласии со всеми канонами драмы. — Иди к себе. Я разбужу Айду, она молока согреет.
— А колыбельную она не споёт? — вызверилась Тиль. — Ты их знаешь? — Арьере ткнула пальцем в сторону нервно переминающейся с ноги на ногу женщины.
— Её тут все знают, — спокойно ответил кузен. — А мальчика нет, не видел.
— Она действительно?.. Дядя ей… То есть…
— Так говорят, — неопределённо шевельнул плечами Крайт. — Насколько мне известно, Берри и не отрицал, дом им снял. Деньги, наверное, тоже давал, но чего не знаю, за то не поручусь.
— Великое Небо! Сколько ж вам лет?
— Так семнадцать стукнуло, — кокетливо отвернулась женщина, — восемнадцатый пошёл. Да вот вышло, как и с мамкой, бросил полюбовник, одну с ребёнком мыкаться оставил, а сам подался невесть куда. Я и туда сунулась, и туда — никому ж не нужна. Вот к вам и подалась…
— Почему мне никто ничего не сказал? — едва сдерживаясь, чтобы на крик не сорваться, прошипела Тиль.
— А кто и что тебе говорить должен? — кажется, даже удивился Карт.
— Она уже была, когда я здесь появилась!
— Вот именно. И как ты себе это представляешь? Берри должен был привести тебя к содержанке или пригласить её сюда, представить? Зачем?
— Зачем? — всё же сорвалась Тильда, и даже шлёпанье босых ног за дверью — старые слуги-таки проснулись — её не остановило. — И сколько у вас, господин Крайт, таких «зачемов» по всему миру живёт? Хотя, скорее всего, эдаким незначительным мелочам, ничего незначащим деталям вы счёт, наверное, не ведёте. Впрочем, не хочу знать, не сейчас! Айда, — чересчур резко велела неодобрительно поджавшей губы служанке, — размести эту женщину и мальчика в гостевой, дай поесть, вымыться и… В общем, сделай всё, что нужно. А сейчас разрешите пожелать всем спокойной ночи!
Арьере развернулась на пятках, прошагала в дом, шваркнув напоследок дверью так, что с потолками мелкий мусор посыпался.

Утро выдалось таким мерзким, что уж лучше бы ему не наступать вовсе!
— … подсвечник серебряный с розами да птичкой, — монотонно перечисляла Айда, энергично меся тесто. — И как только упёрла-то? Они ж тяжеленные, подсвечники. Я когда пыль протираю, завсегда Джермина на помощь кликаю, одной тягать — пупок развяжется. А эта ничо, утянула, правда лишь один. Ещё стал быть шкатулка красного дерева с филигранью…
— В ней драгоценности лежали? — морально готовясь к худшему, спросила Тиль.
— Да Небо с вами, госпожа, — фыркнула служанка, лупцуя ни в чём не повинное тесто — только комочки в стороны летели, да мучной ореол туманил солнечный, особенно яркий после ночной грозы свет. — Я дура аль как? Что подороже-то будет в ящик железный, который в кабинете за картиной, спрятано. Да и не держал хозяин тута ничего такого, всё в столицу увёз. Но и этой тожить поживиться хватило. Даже ложками не побрезговала, дрянь. Они серебряные, конечно, с золотой жилкой. И где только мешок нашла, чтоб всё унесть?
— Когда же она ушла?
— Вот про то мне неведомо, — покачала головой служанка — жёстко накрахмаленный чепец сполз на покрасневший лоб, пришлось Айде его локтём поправлять. — Видать, как буря прошла, так и утекла следом. А мальчонку, вишь, нам оставила. И чего с ним делать, ума не приложу. Молодой господин-то, конечно, поехал к мировому судье. Но кто её ловить станет? Гадины уж и след простыл.
— А где сейчас мальчик? — равнодушно спросила