Ради тебя

Значит, не совсем голову отшибло. Может, и поумнеет со временем. Ты, когда твой дружок обратно явится, посоветуй гордость-то подальше засунуть, мы и помиримся, заживём дружно.
— А когда он вернётся? — неуверенно, эдак по-детски спросил Грег.
— Откуда ж мне знать? Не скоро, думаю. Ну да всем нам это только на пользу пойдёт.
— Ну, знаете… — заторможено покрутил головой Сартос. — Я в ваши дела никогда не лез да помалкивал. Вы ж меня практически вырастили, дома-то реже бывал, чем тут и в поместье. Потому и считал: права не имею…
— Правильно считал, — кивнул старик.
— …только это слишком! Не знаю и знать не хочу, что вы там задумали, но наверняка не хотите, чтобы Тиль узнала: это всё ваших рук дело!
— Сядь, говорю, — кажется, Берри даже зевнул, не разжимая челюстей. — Никуда ты не пойдёшь.
— Интересно, как вы меня остановите?
— О небо! — Крайт закатил глаза, брюзгливо губами причмокнул. — До чего ж вы все одинаковые! Валяй, иди. А потом можешь сразу же к крошке Мими отправляться.
— Зачем? — опешил Грег.
— Проститься, — улыбнулся старик, продемонстрировав сточенные изъеденные зубы. — Не волнуйся, не думаю, что её папаша затеет суд — всё-таки огласка, потеря репутации, сплетни. Но и с тем, кто обесчестил его дочуру — может, даже против её воли обесчестил-то — церемониться не станет. Думаю, на карьере твоей будет поставлен очень жирный крест. — Берри, прищурив один глаз, начертил в воздухе этот самый крест. — Кстати, если в тебе правдолюбство взыграло, так расскажи Тиль, как ты её подружку по кустам валял. Наверное, девочка твою откровенность оценит.
— Я её не бесчестил, — невесть зачем пробормотал Грег, снова садясь.
— А ты докажи! Впрочем, не хочешь историю с прелестной блондиночкой трогать — и не надо. Посмотрим, что у нас ещё есть, — задумчиво рассуждая, старик помахивал пером, как дирижёр палочкой. — Посещение игорных домов? Хочешь, чтобы тебя в самый дальний гарнизон отправили? Нет? Ну и ладно. Попойки? Так это мелочи. А, вот! Дуэль! Прострелил же ты тому бедняге плечо, верно? Или бедро? Если мне память не изменяет, за такое у нас повешенье дают. Что ж вы молчите, молодой человек?
— Чего вы хотите? — мрачно спросил Грег.
— Вообще, очень много, — Берри бросил перо на стол. — А от вас абсолютно ничего. То есть совсем. Ну, может, только молчания. Особенно завтра, на свадебной церемонии, когда будете рядом с женихом стоять.
— Какой церемонии? Вы совсем из ума выжили? Говорю же вам, Карта…
— Помилуйте, на что нам Карт? Его прекрасно заменит плюгавенький актёришка. Впрочем, это я зря. Парень вовсе не плюгавый, а весьма статный, рослый такой и выправка у него вполне офицерская.
— Вы всерьёз думаете, что малышка ничего не заметит?
— Малышка? Как нежненько, — фыркнул Крайт. — Нет, не волнуйтесь, она ничего не заметит. Вы же помните, что они не в деревенской сараюхе венчаются, а в храме Милости Неба. Там темновато, от ворот невесты до алтаря добрых сто шагов, а то и все сто пятьдесят. Она же и половины не пройдёт, всё раньше случится. Жених от волнения позабудет фуражку снять, под козырьком-то и при ярком свете лица не видно, один подбородок остаётся. На невесте фата. Честно говоря, не представляю, как они из-за этой занавески видят, куда ногу-то ставить. Ну и кого девочка узнает?
— А потом что?
— Да ничего особенного, — пожал плечами Берри. — Знаете, некоторые проблемы требуют совсем простых, даже топорных решений. Вот и в нашем случае жених просто развернётся и уйдёт.
— Почему?!
— Ну, думаю, потому что не сможет пережить предательства. Поначалу-то, когда крошка Мими ему о вашем с Тиль романе поведала, он решил оставить всё как есть. Но когда увидел… Хм… Увидел или увидит? Интересная задачка. Так вот, увидев невесту, понял, что не сможет с этим жить. И, разочаровавшись в лучшем друге и любимой, подался в края, куда Вечная Ночь до сих пор заглядывает.
— Мими ему рассказала? — выдохнул Грег, цепляясь за подлокотники, как утопающий за круг и чувствуя себя примерно как тот утопающий.
— Не успела, к сожалению, особист её опередил. Впрочем, это, может быть, и к счастью.
— Так контрразведчик тоже актёр?
— Молодой человек, вы меня за дурака держите? — оскорбился Берри. — Самый настоящий. И дело заведено тоже самое настоящее. В случае чего, его всегда можно из-под сукна достать.
— Вы на самом деле сумасшедший, — Сартос откинулся в глубь кресла, потёр лицо. — Да зачем вам это всё нужно-то?
— Не устаю поражаться, до чего тупа нынешняя молодёжь, — вздохнул старик, поправляя на костлявых коленях плед. — Ну пошевелите мозгами! Мой племянничек, как это не прискорбно, последний