Ради тебя

кивнула Тильда.
Видимо, «мастер» решил, что ждать всяких проспавших дело невыгодное и в одиночестве к завтраку приступил. При появлении госпожи Арьере он даже зад от стула оторвать не удосужился, лишь брови приподнял то ли иронично, то ли в знак приветствия — тяжело понять мимику человека, целиком засовывающего в рот немалый такой пирожок.
— В Кадетском корпусе правилам приличий не учили? — поинтересовалась Тиль, аккуратно расправляя на коленях салфетку. — Или ты занятия прогулял?
— Есть очень хочется, — не слишком внятно пробубнил Карт, пожав плечами.
— Ну, если хочется, тогда понятно, — согласилась Арьере. — Будь добр, передай, пожалуйста, кофейник. Вот по чему я в столице скучаю, так это по кофе.
— Твоя кухарка его варить не умеет?
— Понятия не имею. Мужа этот запах раздражает. К тому же, кофе слишком уж колониальный напиток, вульгарный.
— А твои интересы не учитываются?
— А мои интересы при мне же и остаются. Зачем тратить нервы на препирательства с прислугой? Гораздо проще пить чай. Ты когда в столицу возвращаешься? Если сегодня, то коляска в твоём распоряжении, а завтра она мне самой понадобится. Впрочем, можешь взять экипаж, потом его кто-нибудь обратно пригонит.
Нож, которым Карт ветчину резал, замер на мгновение, поймав на лезвие солнечный блик, кольнувший Тиль горячей искоркой.
— Так, значит, всё-таки прощание, а не благодарность, — заключил Крайт спокойно, отправляя в рот кусочек мяса.
— Не поняла, — призналась Арьере.
— Прошлая ночь, — деловито пояснил Карт. — Это было всё-таки прощанием, а не благодарностью.
— Ты меня сейчас хочешь оскорбить или просто обидеть? — осведомилась Тиль.
— Ни то, ни другое. А что, если я пожелаю остаться?
— Оставайся, конечно. Это по-прежнему твой дом.
— Но тебе бы хотелось, чтоб я отсюда убрался?
— Просто я думала, что такой длительный отпуск твоя служба не предусматривает.
— Моя служба предусматривает очень многое, — с ледяной любезностью заверил Карт. — Разреши лишь один вопрос. Личный. Дело не в твоём муже — это я понял. Тогда в ком? В том рыжем колонисте?
— Каком колонисте? — от удивления Тильда едва кофе не поперхнулась.
— Который рвался тебя на руках от самолёта аж сюда доставить.
— А-а, мастер Доусен, — догадалась Арьере, начисто забывшая о существовании конюха. — Нет, он тут совершенно ни при чём.
— Как печально для него, — без тени печали заключил Крайт. — Тогда в ком же?
— В тебе, во мне, — неторопливо ответила Тильда, тщательно размазывая джем по тосту. Всем же известно, этот процесс требует особой сосредоточенности. — В моём супруге. Я всё ещё замужем, если ты подзабыл. В том, как жить дальше.
— И с кем?
— И с кем, — согласилась Тиль. — А ещё дело в том, чего мы хотим.
— Чего я хочу, я знаю.
— Завидую. А вот я нет. Впрочем, думаю, ты тоже ошибаешься. Ну вот давай представим, развод с Арьере состоялся. Кстати, того, зачем я сюда, собственно, приехала, так и не узнала. Но, допустим. И что мы будем делать дальше?
— Ответ: «Жить» — тебя не устроит?
— Нет, — покачала головой Тильда, откусывая от куска хлеба, — не устроит. Как жить, где и, в конце концов, на что? Не сомневайся, супруг мне и медяка не оставит, даже усадьба ему принадлежит.
— Никогда бы не подумал, что тебя так деньги интересуют, — хмыкнул Крайт, мрачно разглядывая кофейник.
Или собственное отражение в нём?
— Думаешь, если я всё же оскорблюсь, станет легче? Мне нужно время, чтобы всё здраво оценить.
— Давно ты стала такой разумной?
— Недавно. Буквально со вчерашнего дня. Карт, я…
— Вот извиняться не стоит, — хмуро посоветовал кузен, — впечатление испортишь. Начала-то ты вполне эффектно.
— Не понимаю, почему должна перед тобой оправдываться! — всё-таки вспылила Тиль. — Мне надоело плыть по течению, ничего не делать, надеясь, что всё без моего участия как-нибудь, да кончится. Я сама хочу решать, как жить.
— И с кем. Это мы уже обсудили.
— Перевёрнутое зеркало какое-то! — Тиль швырнула салфетку на стол. — Думала: уж кто-кто, а Крайт поймёт! Это же ты не делаешь ничего, не просчитав наперёд. А теперь упрекаешь меня в чрезмерной рассудочности?
— Это Берри ничего не делал, предварительно варианты не прикинув. Но в одном вынужден согласиться: никаких прав у меня нет, решай всё сама. С твоего позволения я всё-таки останусь, у меня действительно здесь ещё есть дела.
— Как угодно, — раздражённо выдохнула Арьере.
Крайт поднялся, аккуратно задвинул стул, вежливо поклонился. Тильда думала: так и уйдёт, больше ничего не сказав. И наверное, это