Что такое женское счастье? Красавец муж, дом — полная чаша, ну и любимое дело, чтобы за вышивкой не киснуть. Всё есть, только счастья как не было, так и нет. Ну и что? Стабильность — вот что в этой жизни главное. Но она исчезает и вместе с ней рушится комфортный мир, а сил выбраться из-под обломков не хватает. Но ведь обязательно найдётся тот, кто поможет! Тот, кто сделает всё ради… Ради чего? Любви, выгоды или себя самого?
Авторы: Снежинская Катерина
спуститься.
И действительно помог, да ещё пальцы — прямо пыльную перчатку! — поцеловал, как взрослой!
— Повежливее, Грег, — встрял второй. — Разрешите представиться. Я ваш дальний родственник, Карт Крайт, — У него даже имя оказалось как собачий лай: гав-гав, р-р-р! — Рад приветствовать вас в дядином доме.
— Я тоже рада вас видеть, — выдавила Тильда и даже, кажется, вежливо улыбнуться сумела.
Надежды на то, что её ждёт хоть что-то хорошее, рухнули прахом. Если уж не везёт, так не везёт во всём. И даже кузен — или кем они там друг другу приходились? — оказался из тех, кого мама называет «солдафонами». Что это слово значит, девочка не очень понимала, но шатену оно определённо подходило.
[1] Танатология — (от θάνατος — смерть и λόγος — учение) — раздел теоретической и практической медицины, изучающий состояние организма в конечной стадии патологического процесса, динамику и механизмы умирания.
[2] Инкунабулы — книги, изданные на заре книгопечатания.
[3] Спирит (здесь) — от «spiritus» — дух, душа.
[4] Меценат — человек, способствующий на добровольной и безвозмездной основе развитию науки и искусства, оказывающий им материальную помощь из личных средств.
[5] Пластрон (здесь) — галстук или нагрудная вставка в мужской одежде, которая видна в вырезе жилета, фрака
[6] Операция (здесь) — от operatio, т. е. «действие». Совокупность действий для достижения какой-либо цели.
[7] Ныне устаревшие теории в физике, густо замешанные на мистике, в том числе и на спиритизме, предполагающие существование эфира как вещества или поля, которое заполняет пространство и служит средой для передачи и распространения электромагнитных (и, возможно, гравитационных) взаимодействий.
Приёмная доктора Арьере располагалась в самом престижном районе, центральнее которого просто не бывает. Дверь в дверь с кабинетом Тиль соседствовала контора адвокатов, к услугам которых, как поговаривали, прибегали даже члены королевской семьи, инкогнито, понятное дело. С другой стороны тоже располагался доктор, но только от медицины. Этот почтенный господин прославился весьма эффективным методом лечения женских неврастений и провоцированием припадков у мужей. После того как те видели счета, выставленные за исцеление. Дальше шли конторы и торговые представительства весьма уважаемых фирм. Ну а напротив, через площадь, украшенную варварски великолепной конной статуей, высился восьмиэтажный монстр парламента.
В общем, захоти дядя отыскать недвижимость подороже, так не сумел бы. Тиль категорически не хотела арендовать эдакую роскошь, в этом не было никакой необходимости, но спорить со старым Крайтом было совершенно бесполезно. Поэтому вывеска «Психокоррекция машин[1] по методу доктора Арьере» и болталась посередь столицы. Ещё доска сообщала, что приём ведётся с полудня, а это сейчас истине не соответствовало — владелица кабинета совершенно по-свински опаздывала.
Тиль взбежала по трём ступенькам крылечка, рванула дверь так, что колокольчик не звякнул, а испуганно пискнул, и ввалилась в приёмную, на ходу срывая пальто и шляпку.
— Простите, простите, простите, — зачастила, сваливая добро на секретарский стол, — проспала, а потом везде не успела! Каюсь, грешна, искуплю! Надеюсь, никого ещё нет?
Тильда заправила выбившуюся шпильку в пучок, заискивающе глядя на помощницу. Госпожа Мильтон, сурово блеснув очками-половинками, не спеша поднялась, по-прежнему никуда не торопясь, расправила пальто, убрала его в шкаф.
— Доброе утро, госпожа Арьере, — поздоровалась специальным «учительским» тоном. — Ничего страшного не стряслось, вы задержались всего на полчаса. Вам, как владелице, позволены и не такие вольности. А клиент, который дожидался аудиенции всего восемь дней, уже в вашем кабинете.
— О Небо! — точь-в-точь как дверной колокольчик пискнула Тиль.
— Чай я подала. Правда, кажется, его уже весь выпили, — вбила последний гвоздь ласковая секретарша. — Вам кофе?
— Спасибо, ничего не нужно, — промямлила Арьере, пятясь к кабинету. — Я пила, спасибо!
— Так я подам, — царственно кивнула помощница. — Сегодняшнее расписание у вас на столе.
— Вы золото! — заюлила Тиль.
— Я в курсе, — согласилась госпожа Мильтон, хорошо знающая свою цену и продешевить не боящаяся.
Сегодняшний посетитель выглядел как типичный фабрикант, причём из «новых»: толстый, могучий, усатый. На выпирающем от сытости животе покоилась золотая часовая цепочка с брелоками, способная запросто удержать сторожевого
