Рагу из любимого дядюшки

то есть, по-простому говоря, секретарша. Зарплата была указана вполне приемлемая, и район не слишком далекий, а выбирать в моем положении не приходилось. Вчера звонить в эту фирму было уже поздно, рабочий день закончился, а сейчас я набрала указанный в объявлении номер.
Ответил мне довольно грубый мужской голос. На мой вопрос он сказал, что вакансия пока что не занята, и предложил приехать для собеседования, только сильно не затягивать, желающих на это место много. Обычно дальше собеседования дело у меня не шло — мой запущенный и невзрачный внешний вид не устраивал работодателей. Тем не менее упускать этот шанс я не могла и обещала приехать примерно через час.
Когда я повесила трубку, входная дверь открылась, и на пороге появился Никита, который выходил за сигаретами.
— Ой, Ник! — окликнула его из кухни Ленка. — Только ты вышел, как тебе позвонили из фирмы «Золотой феникс», просили срочно к ним приехать.
Никита замер на пороге, лицо его сделалось озабоченным.
— Поеду прямо сейчас, — громко ответил он жене, — наверное, у них что-то серьезное стряслось!
— Ты в какую сторону, не на Петроградскую? — спросила я, подумав, что он сможет подбросить меня на машине.
— Нет, на Лиговку, это совсем не по дороге. Он развернулся и пулей вылетел из квартиры.
Я быстро собралась, нанесла на лицо кое-какой макияж, чтобы произвести приличное впечатление, и направилась к выходу. Перед самой дверью меня остановила Ленка.
— Ты действительно хочешь устроиться на работу? — спросила она меня в лоб.
— Да, а что?. Что-нибудь не так?
— Тогда снимай эту дубленку. В ней только милостыню просить: «Мы люди не ме-естные…»
Я не успела обидеться, как она уже принесла мне свое длинное черное стеганое пальто из плащовки на синтепоне. Казалось бы, ничего особенного… Я с сомнением облачилась в этот дутик, взглянула в зеркало… и обомлела. Как все-таки вещи меняют человека! В Ленкином пальто я похорошела до чрезвычайности.
— Какая вещь! — пропела я в восхищении.
— И стоит она соответственно, — тяжело вздохнула подруга, — хорошие вещи дешевыми не бывают. Если пальто поможет тебе устроиться на работу, буду очень рада.
Дорогая одежда меняет стиль поведения человека. В своей старой дубленочке я, не задумываясь, втиснулась бы в первый подошедший троллейбус, но в Ленкином шикарном пальто это было невозможно. Я боялась порвать его в толчее, да и просто чувствовала, что это будет несолидно, поэтому пропустила три троллейбуса и в конце концов плюнула на расходы и тормознула маршрутку.
Бизнес-центр на Петроградской стороне занимал большое старое здание, отремонтированное и обновленное с учетом всех современных требований. На первом этаже висел список фирм. Я проглядела его.
Адвокатская контора Тельпугова… детективное агентство «Мисс Марпл»… кастинговое агентство «Галатея»… закрытое акционерное общество «Золотой феникс»… «Иоганн Гутенберг и компания», качественная полиграфическая продукция… охранная фирма «Снежный барс»… торговая компания «Маркитант»… Вот она, нужная мне фирма! Что-то еще удивительно знакомое мелькнуло среди названий, но мне было не до того, сейчас я думала только о том, как бы не упустить работу.
Фирма «Маркитант» занимала несколько комнат на третьем этаже. Я вошла в приемную — полный евростандарт, от испанских дверей до длинноногой кукольной секретарши. Эта барби окинула меня равнодушным взглядом и спросила, к кому я пришла. Когда я ответила, что по поводу работы, она сочувственно взмахнула ресницами и сказала, что это к Анатолию Анатольевичу, правая дверь. Я направилась было туда, но девица остановила меня, сообщив, что у него сейчас посетитель и вообще нужно снять пальто, в верхней одежде входить в кабинет не принято.
Это был неожиданный удар. В Ленкином пальто я чувствовала себя куда увереннее, чем в собственном поношенном свитерке из секонд-хенда и позапрошлогодних джинсах. Однако в чужой монастырь со своим уставом не лезут, и мне пришлось подчиниться.
Когда я сняла пальто, барби утратила ко мне всякий интерес. По ее пренебрежительно-сочувственному взгляду я поняла, что работа мне и тут явно не светит.
В это время из правого кабинета вышел недовольный дядька, и секретарша высокомерным жестом наманикюренной ручки позволила мне войти.
Анатолий Анатольевич был боров в полном соку. Толстый, сальный, с наглыми маленькими глазками и короткими пальцами, напоминающими свиные сардельки, он подпирал свой стол необъятным животом.
Когда он увидел меня на пороге, на его лице отразилось такое откровенное разочарование, что мне захотелось немедленно развернуться и уйти. Однако я сделала над собой усилие, приблизилась