Рагу из любимого дядюшки

шикарная на ней шуба и слишком красивая машина.
И еще я подумала, что, кроме любовных, Надежду и Никиту связывают явно другие отношения. И отношения эти деловые, потому что слишком уж требовательный и скандальный тон был у Надьки, слишком покровительственно поглядывала она на Никиту, а он перед ней явно оправдывался. И если про четверг мне все было понятно — тогда произошло неудавшееся покушение на Ленку, то что они собирались сделать послезавтра в ангаре на Московском, неизвестно. Надька сказала, что там должна произойти какая-то встреча, но как это связано с моей несчастной подругой?
— А что ты все про Надьку спрашиваешь? — полюбопытствовала Ленка.
От ответа меня спас стук в дверь. Никита все же не окончательно охамел и стучался, прежде чем войти к посторонней женщине. Он уже был одет по-уличному, из чего я сделана вывод, что он намылился в издательство.
— Я по делам, — буркнул он, не глядя на Ленку, и только я хотела тактично выскочить на кухню, чтобы дать им спокойно поговорить, как Никита удалился.
Ничего себе любящий муж! Впрочем, любящим, похоже, его даже Ленка не считает, судя по слезинке, которая блестит у нее на ресницах.
Снова мне стало безумно жалко подругу.
— Он сердится, что я примчалась, как дура, — сообщила Ленка, не глядя в мою сторону. — Но я не виновата, что так получилось.
— Меня упрекала, а сама дурью маешься — из-за ерунды глаза на мокром месте, — сурово сказала я. — Нервная ты очень, мать моя, вот что!
— Я не нервная, — она посмотрела мне в глаза, — я беременная.
— Ой! — От неожиданности я села прямо на кота, который вольготно разлегся на диване. Не открывая глаз, Багратион вскочил и стремглав взвился на шкаф, возмущенно шипя.
— Слушай, это точно? — допрашивала я Ленку. — Ты не ошибаешься?
— Точно, — вздохнула она, — шесть недель уже…
— А он знает? — Внезапно меня охватила жуткая злость на Никиту.
— Нет, — Ленка потупилась и говорила чуть слышно, — я боюсь ему говорить, потому что он… он…
Все ясно, Никитушка решительно не хочет детей и, конечно, заставит жену избавиться от ребенка. Вот положение! Я порадовалась, что не рассказала Ленке о вероломстве ее супруга. Не хватало ей слушать такие новости в ее-то положении!
— Давай чай пить! — вдруг предложила она. — У меня лимон где-то был..!
Она вышла, а я поглядела на кота, который спрыгнул со шкафа и примостился на спинке дивана.
— Жалко Ленку, — сказала я ему вполголоса, — хорошо, что бог меня уберег наговорить ей всякого про муженька.
Кот два раза мигнул зеленым глазом, как светофор на перекрестке.
— Ты думаешь, что не бог, а прабабушка Софья, да? — догадалась я. — Может, и правда, потому что раньше никогда со мной внутренний голос не говорил…
Кот смотрел невозмутимо.
— Ты ведь что-то знаешь, да? — не унималась я. — Софья тебе сказала? Что меня дальше ждет, как думаешь?
Кот вздохнул, усы его чуть затрепетали.
— Не хочешь говорить, и не надо, — обиделась я, — сейчас уйду и запру тебя на замок.
Что я и сделала.
Чай мы пили у Ленки, у нее уютнее. Я старалась не касаться опасных тем, мы говорили исключительно о ее делах. Ленка работала очень много, она занималась компьютерной графикой, делала рекламные ролики для разных фирм. Но больше всего она любила рисовать книжные обложки. Оказалось, что книги с рисованными обложками покупают намного охотнее, но и сделать такую обложку гораздо труднее, чем просто скачать из Интернета какие-нибудь фотографии и скомпоновать их как получится. Соответственно и оплачиваются рисованные обложки не в пример приличнее. Художник с именем получает до пятисот долларов за обложку.
— Хорошие деньги, — осторожно сказала я, начиная кое-что соображать.
При первой нашей встрече Ленка упомянула, что обложку она делает за Никиту. Значит, она трудится, как пчелка, и зарабатывает своему мужу имя в издательских кругах, а подлец в это время крутит любовь с ее подругой.
— И много ты обложек за него сделала? — поинтересовалась я.
— Это тебя совершенно не касается! — вспыхнула Ленка, но тут же сникла и призналась, что много.
Никите, видите ли, все время некогда.
— У него времени хватает только на то, чтобы в ведомости за денежки расписаться, — ехидно вставила я.
— Но деньги он мне отдает! — возмутилась Ленка. Я не знала, что рисованные обложки так хорошо оплачиваются. Но раз так, стало быть, и норковую шубку, и всю одежду, и золотые часики Ленка заработай самостоятельно. Подозреваю, что и еда, и всякие хозяйственные вещи в доме тоже куплены на ее деньги. А чем же тогда занимается Никита? Каков его вклад в семейный бюджет?
— Ты не думай, — будто оправдывалась Ленка, — мы договорились,