Если уж не везет, так не везет катастрофически! Неприятности посыпались на Соню Голубеву, как из рога изобилия: умерла мать, Соня потеряла работу, отчим привел в дом чужую тетку… Жить не хотелось. Но тут открылось такое! Соню вызвали в больницу, там умирала ее неизвестная родственница — прабабка. Перед смертью она говорила о каких-то алмазах.
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
приехали… Деньги при тебе?
— А как же! — Блондин, не глядя, протянул руку, и крепыш подал ему спортивную сумку на «молнии». — Только сперва покажи мне свой товар. А то, сам понимаешь, за крахмал такие деньги платить неохота.
Никита открыл свой чемоданчик, достал из него небольшой пакетик, наполненный чем-то белым, и бросил блондину. Тот поймал пакет левой рукой, поставил свою сумку на пол, и в его правой руке появился нож. Насмешливо покосившись на Никиту, он вспорол пакет и взял на язык щепотку белого порошка. Тут же на его неестественно бледном лице появилось выражение брезгливого недоумения.
— Эй, мальчик, ты что это, решил со взрослыми дядями шутки шутить? Ты думаешь, что сильно крутой, да?
Чувствовалось, что он нарочно заводит себя, стараясь прийти в состояние слепого бешенства, когда все становится безразлично, кроме звериной злобы и ненависти к противнику.
— Эй, Белый, ты чего быкуешь? — Никита отступил на шаг назад, чтобы почувствовать поддержку своих людей. — Тебе что — товар не нравится? Классный товар, знающие люди проверяли! Кокс — высший сорт!
— «Высший сорт»? — дурашливым голосом передразнил его блондин. — Да твой кокс у бабки в сарае из зубного порошка делали! Ты что, макака недоделанная, думаешь, лохи подвернулись, по-легкому захотел малость деньжат срубить?
Он переступил с ноги на ногу и плавно повел плечами, словно исполняя какой-то ритуальный танец. Однако я обратила внимание, что при этом он не наступал на своих противников, а, наоборот, чуть подался назад — должно быть, для того, чтобы не попасть под выстрелы с антресолей. Во всяком случае, я заметила, что он украдкой бросил взгляд на сидящего в засаде стрелка. Тот пока не подавал признаков жизни, дожидаясь особого сигнала.
— Эй, Белый, не нарывайся, — предупредил Никита, отступив еще на полшага, — у тебя что, как у кота, девять жизней?
— Может, и больше, — блондин продолжал пританцовывать, — а ты проверь! Вас четверо, а нас всего трое — хороший расклад, а?
— Да ты что, блин, совсем слетел с катушек? — Никита тоже бросил взгляд куда-то наверх, но не заметил стрелка на антресолях. — Какого черта! Бери товар, рассчитаемся и разойдемся по-хорошему!
— По-хорошему? — Лицо блондина перекосилось. — Это как — по-хорошему? Мне вот кажется, по-хорошему — это если я с тебя сдеру твою поганую шкуру и сошью чехлы для своей машины! Вали их! — завопил он своим резким высоким голосом.
В ту же секунду Никита прыгнул в сторону и нажал кнопку на поддерживающей крышу ангара колонне. Кейс с наркотиками он схватил и прижал к себе локтем. Одновременно с антресолей грохнул первый выстрел, предназначенный, по-видимому, Никите, но, поскольку того уже не было на прежнем месте, выстрел не достиг цели. Истеричный блондин выхватил из-за пазухи пистолет и выстрелил в Коляна, тот отлетел назад, как от страшного удара, и рухнул навзничь. Двое партнеров Белого тоже выхватили оружие, но применить его не успели. Раздался короткий рев мотора, включенного Никитой, и сверху, из-под крыши ангара, на них обрушился огромный контейнер. Пока громадный ящик пролетел отделявшие его от земли метры, Белый успел только вскинуть голову и изумленно выругаться. Тут же раздался глухой мощный удар, и блондин с обоими своими подельниками исчезли под обломками контейнера.
Однако на этом ад не прекратился. Стрелок, засевший рядом со мной на антресолях, дважды выстрелил и уложил этими выстрелами обоих оставшихся партнеров Никиты. Сам Никита успел нырнуть за колонну, а потом кубарем перекатился по полу и стремглав вылетел из ангара через полуоткрытую дверь. Секундой позже на улице раздался звук автомобильного мотора, который чуть позже удалился и затих.
В наступившей тишине я с изумлением услышала какой-то оглушительный крик — непрерывный, безумный, рвущий барабанные перепонки… И вдруг до меня дошло, что это я сама кричу, что происшедшая на моих глазах чудовищная сцена превысила мои психические возможности и у меня началась самая настоящая истерика…
Собрав волю в кулак, я заставила себя замолчать.
Но было уже поздно: снайпер, единственный оставшийся в ангаре участник перестрелки, поднялся и угрожающе двинулся в мою сторону.
— Это еще кто тут? — удивленно спросил он. Я выкарабкалась из мешка и бросилась наутек. Впрочем, бежала я недолго: бандит отрезал меня от лестницы и неторопливо загнал в тупик, в самый конец антресолей, откуда мне просто некуда было деться.
— Куда ж ты, чудо природы? — раздался за моей спиной насмешливый мужской голос. — Ты же летать не умеешь!
Я пробежала оставшиеся несколько метров и остановилась у самого края металлического балкончика. Повернувшись к своему преследователю, с
