Если уж не везет, так не везет катастрофически! Неприятности посыпались на Соню Голубеву, как из рога изобилия: умерла мать, Соня потеряла работу, отчим привел в дом чужую тетку… Жить не хотелось. Но тут открылось такое! Соню вызвали в больницу, там умирала ее неизвестная родственница — прабабка. Перед смертью она говорила о каких-то алмазах.
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
голодный Багратион. Я сказала Олегу, что сейчас вернусь с котом, что он у меня, как собака, любит гулять на улице.
Багратион встретил меня недовольным ворчанием. Коту надоело сидеть взаперти, ему было скучно, и поэтому он разодрал все обои в комнате. Я ужаснулась и решила завтра же купить новые и отдать хозяевам с извинениями.
Олег восхитился размерами кота, Багратион было распушил усы при виде незнакомого мужчины, но потом сменил гнев на милость и даже позволил себя погладить. Пока он прогуливался, мы с Олегом сидели под грибочком на детской площадке и грызли яблоки, найденные мною в холодильнике у Ленки. В конце концов Олег сказал, что не собирается меня так просто оставлять, что хоть я и отчаянная и могу за себе постоять, но на меня там, в Листвянке, было совершено самое настоящее разбойное нападение, и я зря не придаю этому факту значения. Обязательно нужно выяснить, кто и по какой причине за мной охотится… Я успокоила его, сказав, что отношусь к покушению очень серьезно, на том мы и простились, обменявшись телефонами и условившись встретиться в ближайшие дни.
Дома я накормила Багратиона и улеглась, потому что так устала, что даже есть не хотелось. Перед глазами мелькали события сегодняшнего дня. Стало быть, Никите снова удалось улизнуть. Интересно, куда же он пойдет? Может ли он появиться здесь, в этой квартире? И нужно ли нам с Ленкой его опасаться? То есть Ленке-то точно не нужно, все зло, которое мог, муженек ей уже причинил, а вот со мной у него свои счеты. Потому что в отличие от Олега Никита наверняка догадался, » что я к пропавшим деньгам имею самое прямое отношение. Ведь он-то точно знает, что никакой сумки в эту квартиру не приносил, стало быть, я зачем-то соврала про нее. Я очень подробно описала сумку, ясно, что я ее видела. Ладно, если что, скажу ему, что отдала деньги Коляну и Крысе. Олег обещал мне, что с ними разберутся, то есть не с ними, а с тем, что от них осталось. Таким образом, у того подвала светиться никто не будет и я могу надеяться, что сумка полежит некоторое время спокойно в моем тайнике. И хватит об этом.
Наутро ни свет ни заря я помчалась к Ленке, прихватив зубную щетку, тапочки и смену белья.
Больница была старая, порядки в ней патриархальные, то есть на вахте сидела тетенька и ругалась, чтобы никто не проходил. Машины неотложной помощи заезжали прямо во двор. Я дождалась такой машины и проскочила в ворота. Старуха из будки орала что-то мне вслед, но, поскольку она не имела права покидать свой пост, я беспрепятственно нашла черную лестницу.
В отделении гинекологии я потрясла тапочками и сказала, что иду к тяжелой больной, а пропуск оставила на вахте.
Ленка лежала под капельницей. Лицо ее немного порозовело, во всяком случае, было уже не зеленого оттенка, так напугавшего меня вчера.
— Как ты? — только и могла спросить я.
— Нормально. — Она вздохнула.
— Все наладится, было бы здоровье, — фальшиво-бодрым голосом сказала я.
— Слушай, если я с этой штукой лежу, — она показала на капельницу, — вовсе не значит, что я на голову больная. Так что разговаривай со мной нормально, я не полная дура.
Очевидно, на лице моем явственно отразилось, что Ленка именно дура, раз вовремя не разглядела, какой мерзавец ее муженек, потому что она помрачнела и отвернулась.
— Ты в курсе всего? — осторожно спросила я.
— Да уж ввели, — криво усмехнулась она и объяснила, как похитили ее бандиты — просто запихнули в машину среди бела дня на Литейном проспекте, никто и не дернулся ее спасать.
Потом они привезли ее в какой-то заброшенный дом и там оставили, предварительно сообщив, чего от нее ждут, то есть не от нее, а от ее мужа. Ленка выглядела такой потрясенной, что Крыса не отказал себе в удовольствии подробно живописать ей все Никитушкины подвиги, а также все то, что с ней будет, если муж не отдаст деньги. Ленка слышала еще телефонный разговор, из которого явствовало, что Никита вовсе не собирается спасать свою жену, а вместо этого пустился в бега. Потом бандиты куда-то засобирались, а Ленку связали и затолкали в багажник.
Когда машину тряхнуло на повороте, она ощутила жуткую боль внизу живота и все остальные события помнила как в тумане.
Я вкратце пересказала ей все, что случилось.
— Ты мне не веришь?
— Конечно, верю, — спокойно ответила она, — я еще там, у бандитов, всему поверила. Знаешь, я стала сопоставлять некоторые вещи, и по всему выходило, что они не врут.
— Да уж! — вздохнула я.
— А ты про Надьку Ведерникову ведь еще раньше узнала? — спросила вдруг Ленка. — Когда ты про нее расспрашивала, да? Чего же мне не сказала про них с Никитой?
— Тебе скажи! — рассердилась я. — Куда бы ты меня послала?
Тут пришла дежурная сестра и стала меня гнать. Ленка
