Расчет или страсть?

обдумать его слова. Неужели бабушка мало изводила ее, мало критиковала, мало говорила горьких слов, что ранили, как острый нож? И еще, конечно, этот ее ультиматум.
– Трудно заподозрить мою бабушку в мягкотелости. Она пригрозила, что найдет мне мужа еще до конца сезона.
Хит согнул одну ногу в колене, положил на колено руку и полузакрыл глаза, продолжая наблюдать за Порцией.
– И все же вы здесь.
– Именно поэтому я здесь, тут я вне бабушкиного контроля. Хотя… – Порция пожала плечами, – трудно выдать девушку замуж, если она отваживает одного за другим всех ухажеров, и поэтому никто не предлагает ей руки.
– Это верно, – пробормотал он.
– Вы будете удивлены, если я скажу вам, как просто отпугнуть потенциального мужа.
– Насколько я понимаю, у вас в этом вопросе большой опыт.
– Вполне достаточный.
Он смотрел на нее в молчаливом раздумье. Хотелось бы знать, о чем он думает.
– Все же не ждите покоя и от вашего пребывания здесь. – Он взмахнул рукой, словно призывая в свидетели этот подвал. – Бабушка на этом не остановится.
Порция покачала головой.
– Почему бы вам не сделать то, чего она от вас хочет, и не жениться на ком-то? Тем более что джентльмен, вступая в брак, ничего не теряет – ни своей свободы, ни возможности осуществить свою мечту. Жена ему в этом не может быть помехой. – Он прищурился, глядя на нее, и Порция поспешила заверить его: – Не на мне, конечно.
– Я никогда не женюсь.
– Это неразумно, – заключила она. Он продолжал молча смотреть на нее.
Она кое-что заподозрила и никак не могла стряхнуть с себя эти мысли. Склонив голову, она спросила:
– Вы бы все равно не женились, верно? – Она кивнула, решив, что докопалась до правды. – Вы боитесь брака.
Хит резко выпрямил спину.
– Боюсь? – удивленно спросил он.
– Ну, в этом не стыдно признаться. Лично я боюсь брака, – объявила она каким-то чужим голосом.
– В самом деле?
– Не в моих интересах вручать мужчине полную власть надо мной. В тот момент как женщина произносит «да», она объявляет о безоговорочной капитуляции. У меня не слишком много свободы, но я дорожу и тем немногим, что у меня есть. И не собираюсь с этим расставаться.
– Не может быть. Вы шутите. – Он окинул ее с головы до пят так, словно видел впервые.
– Это правда. – Она медленно двигалась по проходу между бочками и стеллажами с бутылками. – Мужья диктуют женам, куда им ходить, как одеваться, что читать, что есть, с кем общаться и на какие темы разговаривать. – Порция остановилась и, пожав плечами, добавила: – Нет уж, избавьте.
Он засмеялся. Этот смех досадил ей, потому что он подверг осмеянию самый главный ее страх.
– Вы описываете брак, каких я никогда не видел.
Порция остановилась и, подбоченившись, сказала:
– Нет? А я видела.
– Видели? – Смех его стих. – Вы думаете, что мужчина осмелится держать вас на коротком поводке? Право, я считал, что вы лучше себя знаете. – Насмешливые глаза его смотрели на нее оценивающе. – Вы скорее задушите бедного дурачка.
Порция шмыгнула носом и, наклонившись, расправила несуществующую морщинку на юбке, не зная, расценивать ли его слова как комплимент или как оскорбление.
– Я просто не собираюсь ставить себя в положение, когда меру моей свободы будет определять муж. Или когда я буду вынуждена бороться с мужем за право на свободу.
Он долго пытливо смотрел на нее.
– Вы говорите о браке ваших родителей, верно?
Она пожала плечами, словно это не имело особого значения.
– Моя мать и дыхнуть не могла без разрешения супруга.
Хит задумчиво похлопал себя рукой по колену.
Не дав ему копнуть глубже, она перешла в наступление:
– Но почему же не хотите жениться вы? Брак для джентльмена не сулит никаких проблем. Никто не говорит, что вы должны иметь детей.
– Вы говорите о фиктивном браке? Браке, заключенном лишь ради того, чтобы заставить замолчать мою бабушку? Вы это предлагаете? – спросил он с угрожающими интонациями. В глазах его также появился грозный блеск.
– Именно так.
– Я не знаю известных мне леди, которые согласились бы на такой брак.
Порция небрежно взмахнула рукой:
– О, я уверена, что они существуют.
– Вы намекаете на себя?
Глаза их встретились. Что-то в атмосфере изменилось. Воздух сгустился. Скопилось напряжение. Порция скрестила руки на груди, затем опустила их и скрестила вновь.
– Конечно, нет, – произнесла она и с трудом узнала собственный голос.
– Хорошо, потому что фиктивный брак меня бы не устроил. По крайней мере, с вами. – Он снова скользнул по ней этими своими дымчато-серыми глазами. И по мере того