Расчет или страсть?

кушетки скрипнули от облегчения – нелегко было держать такой вес. Астрид, по крайней мере, выглядела несколько пристыженной. Она покраснела и пригладила свои медового цвета кудри, словно желая убедиться, что волосы ее все еще на месте, а не остались в лапах ее собеседника.
– Ах, Порция, – сказала она, напряженно улыбаясь. Так, словно ничего необычного не произошло. Хотя голос ее выдавал. Он слегка дрожал. – Не ожидала, что ты так быстро вернешься. Как поездка?
– Без происшествий, – пробормотала Порция. Удивительно, как она не подавилась, выдавливая из себя столь чудовищную ложь. Впрочем, этот короткий ответ избавлял ее от ответов на все прочие вопросы, которые могла бы задать ей невестка. Он означал: «Нет, я не подцепила богатого жениха, завлечь которого меня отправляли».
Хрупкие плечи Астрид слегка опустились, что было признаком разочарования. Впрочем, очень скоро осанка ее стала прежней, с безупречно прямой спиной.
– Простите мою оплошность, мистер Оливер, я не успела представить вам мою золовку, леди Порцию.
Взгляд мистера Оливера устремился к Порции. Он окинул ее оценивающим взглядом – всю, с головы до пят, и угольно-черные глаза его зажглись плотоядным огнем. Порции стало не по себе. Она почувствовала себя зайцем, попавшим в поле зрения охотничьей собаки. Мистер Оливер шагнул к ней и склонил голову над ее рукой.
– Я в восторге, – пробормотал он, заглядывая ей в лицо.
Тревога ее усилилась. Порция не была настолько красивой, чтобы вызывать в каждом мужчине такую немедленную реакцию. Только один мужчина обращался с ней так, словно ей не было равных в искусстве обольщения. Тот же мужчина, быстро напомнила себе Порция, разбил ее сердце. Порция отняла у мистера Оливера руку и скупо кивнула в знак приветствия.
– Золовка, – пробормотал он, живо переметнувшись взглядом к Астрид. – От моего внимания ускользнуло то, что ваш муж имеет сестру. К тому же такую хорошенькую.
Порция судорожно вздохнула. Фраза прозвучала так, словно она, Порция, была собственностью брата.
Астрид тряхнула элегантно завитыми кудрями. Движение это было быстрым, почти незаметным, но Порция не только заметила его, но и поняла, что за этим стоит.
– Спасибо, что зашли, мистер Оливер, – сказала Астрид, снова превратившись в лед и уксус. Эту Астрид, герцогиню Астрид, Порция хорошо знала. – Я дам вам знать, если что-то узнаю.
Мистер Оливер мерзко ухмыльнулся. Эта ухмылка на миг обнаружила в нем человека, с которым лучше никогда не связываться.
– Вы скоро меня увидите, ваша светлость. – Мистер Оливер обернулся к Порции: – Приятно было познакомиться, миледи. – Неуклюже поклонившись, он пробормотал: – Я сам найду выход.
Порция подождала, пока за ним закроется дверь, прежде чем обернуться к невестке.
– Кто это? – прямо и с вызовом спросила она. Астрид улыбнулась без тени тепла или дружелюбия.
– Как всегда, без околичностей. Грубо и прямо. Неудивительно, что ты не можешь найти себе мужа. Мужчинам такая прямота не по душе.
Порция в ответ лишь тяжело вздохнула. С того самого дня, как Астрид вошла в их семью, Порции каждый день приходилось пить яд ее слов. Когда-то она даже находила в себе силы огрызаться. Но то было раньше. Теперь она чувствовала только усталость.
Порция смотрела, как Астрид опустилась на кушетку с природной грацией и стала поправлять подушки у себя за спиной. Наконец она изволила поднять глаза и тоном, каким обычно говорят о погоде, сказала:
– Твой брат уехал.
– Уехал? – Порция поймала себя на том, что хмурится. – Куда уехал? И когда он вернется?
– Может, я не очень ясно выразилась. – Пригладив обеими ладонями полосатую юбку, Астрид выпрямилась. – Он уехал от нас. – Еще одна пауза. – Бросил нас, если говорить точнее.
Порция опустилась на кушетку, открыв от изумления рот.
– Как это? – выдавила она. Астрид смотрела в окно.
– Он скрылся с драгоценностями. С моими драгоценностями, с драгоценностями, принадлежащими твоей бабушке, и даже с тем немногим, что он нашел в твоей комнате. Должно быть, сейчас он уже в другой стране.
Порция покачала головой. Все это было какой-то бессмыслицей. С чего бы вдруг Бертрам захотел расстаться со всеми теми привилегиями, что давал ему титул в этой стране, и уехал за границу? В конце концов, здесь у него была крыша над головой. Здешние кредиторы не могли заявить права на его собственность и отнеслись бы к нему с куда большей снисходительностью, чем те, заграницей.
– У него, похоже, не осталось иного выхода, – спокойно продолжала Астрид, словно прочла в глазах Порции невысказанные вопросы.
Порция пристальнее вгляделась в лицо невестки, пытаясь