Группа наших современников из альтернативной реальности, отправляется в мир отстающий в развитии на восемьсот лет. За год до начала нового витка гражданской войны на Руси, в последние годы правления Андрея Боголюбского.
Авторы: Серобабин Сергей
манёвра и пользуясь преимуществом в технике фехтования начал теснить попаданца. Причём оттеснял прямо на огнемёт. Поняв его замысел, Олег встал намертво, выиграв для своего второго номера несколько секунд. К сожалению, принципиально ничего не изменилось, потому что преодолев возникшее на пути сопротивление, суздальская дружина возобновила своё движение.
Происходящее дальше напоминало Олегу паршивый боевик, где драки сняты крупным планом дёргающейся камерой. Сражение сжалась до размеров обоерукого мастера в золочёном шлеме, а потом вообще ничего не осталось, вся бесконечная вселенная превратилась в двух сражающихся людей. Их личная вселенная подсвеченная кроваво красным светом межзвёздных туманностей. Ктото из новгородцев попытался вмешаться в их поединок и упал с разрубленной головой. Зашедший с бока суздальский дружинник хотел сбить Олега щитом, пришлось отрубить ему ногу. Любой желающий проникнуть в их личный мирок, умирал. Несколько стрел одновременно полетели в мастера, не прерывая поединка он взмахнул клинком и переломанные деревяшки исчезли за границей их персонального мира.
Но не все. Одна из них сумела избежать столкновения с мечом и воткнулась воину под лопатку. Его рука дёрнулась и не успела подставить лезвие под следующий удар. Олег сквозь красный туман видел, как медленно ползёт лезвие его глефы к голове противника, как ему на встречу устремляется лезвие меча. И не успевает. Из прорезей на личине на него смотрят спокойные карие глаза, человека который знает, за что он сегодня умер, в отличие от попаданца, который толком и не понимал, что он тут делает. И это не правильно, так не должно быть, значит не будет. Достаточно левую кисть чуть повернуть, а правую расслабить, древко скользит в руках, удар!
Воина в золочёном шлеме унесло в одну сторону, Олега в другую. От удара глефа вылетела из рук, а он сам закувыркался по земле. Сознание вернулось к реальности, как не вовремя. Над ним, с занесённым мечом, навис орущий дружинник с перекошенным от ярости лицом. Перекат ему под ноги, зацеп пятки и он уже сверху. Руки противника в кольчужных рукавицах схватили его за шлем, а большие пальцы пытаются добраться до глаз. Почти получается. Олег резко отдёрнул голову назад, сбил в стороны руки врага и со всего размаха ударил того в лицо козырьком шлема. Прямо в носовую стрелку, та не выдержала удара и согнулась сломав противнику нос. И ещё удар туда же и ещё.
Четвёртый удар сделать не получилось, на спину обрушился удар от которого вышибло воздух из лёгких и бросило на уже потерявшего сознание противника. Превозмогая пронзающую тело боль Олег попытался уйти в сторону, но максимум чего смог добиться, так то, что следующий удар пришёлся не в спину, а в ягодицу. Левая нога отнялась, попытался ползти извиваясь всем телом, почти помогло. Очередной удар пришёлся вскользь по шлему. Из глаз брызнули искры, морда воткнулась в истоптанный снег, а в голове раздался жуткий свист, такой громкий, что казалось вотвот и её разорвёт на куски, вместе со шлемом.
Сил для дальнейшего сопротивления не осталось, Олег попытался свернуться в позу эмбриона, пожертвовать руками защищая голову. Не получилось даже этого. Всё имеет свою цену и функционирование бренной оболочки на форсаже с изменённым сознанием, тоже. До сегодняшнего дня он никогда так глубоко не погружался в дзен и не знал о последствиях. Теперь узнал. Хотелось поставить себе галочку, на будущее быть осторожней со своей собственной головой, да видимо уже поздно. Сознание стремительно проваливалось в чёрную бездну и последней мыслью зацепившейся на её грани, было сожаление. Он очень жалел, что сейчас не видит неба.
После провала на Днестре, возвращение домой вышло у Сеслава не весёлым. И путешествие выдалось не простым, большинство их имущества сгорело вместе с ладьёй. Нанимались в охрану, сами разбойничали, шли вместе с паломниками и добрались до родных мест только к середине жнивеня. Добрались правда не все. Да и стоило ли? Все кто с ним отправился, мертвы, сам вернулся гол и бос, с одним мечом. Страда прошла, запасов он не сделал, добычи с Руси не привёз. Впереди его ждала голодная зима. По уму, надо было оставаться у бродников или перебираться в Берлад, пусть он не молод, но человеку решительному, знающему с какого конца браться за меч средь них всегда найдётся место. Не остался, словно чтото звало его обратно и оказалось не прогадал.
Не успел он покинуть город, как нашёл его человек от нового княжеского воеводы, того самого, что измыслил новые пороки. Воевода хотел поговорить с ним, странно, чего ему понадобилось? С другой стороны, ему то что, хочет, значит надо, с него не убудет. Воевода свою важность показывать не стал, принял его незамедлительно, отнёсся со
