Группа наших современников из альтернативной реальности, отправляется в мир отстающий в развитии на восемьсот лет. За год до начала нового витка гражданской войны на Руси, в последние годы правления Андрея Боголюбского.
Авторы: Серобабин Сергей
вообще мор приключился. Правда с ним быстро разобрались, оказалось зерно было потравлено. И потравлено оно было скорей всего ещё во Владимире. В довершение, по всему тракту новгородцы успели нарыть узких и глубоких ям, попадая в которые лошади ломали ноги. Рыли загодя, ямы успело снегом припорошить и странное дело, осматривавший их Сеслав так и не понял как они получаются. Все узкие и одинаковые, тонкое брёвнышко долго вкопанным стояло, а потом его взяли и аккуратно вытащили, как же они их делать умудряются? Воевода лишь рукой махнул, ничего особо сложного, оказывается ещё древние греки такую вещь придумали, архимедов винт называется, они его для откачки воды использовали, здесь для бурения. Самое интересное их будет ждать под стенами города.
Все эти неприятности урон в людях наносили не значительный, но сильно замедляли передвижение. Много имущества пришлось бросить на дороге из за нехватки лошадей. По этому к месту встречи с полоцким и смоленским войском пришли они со значительным опозданием. Как выяснилось, могли бы не торопиться, разбили их новгородцы. По войску поползли слухи о возвращении домой, время упущено, союзники разбиты, если город быстро не взять, ещё не известно, кто кого осаждать будет. Во время весенней распутицы нужно дома сидеть, а не под чужими стенами в чистом поле. Сеслав чутьём старого воина чувствовал, на сей раз слухи вполне обоснованы. По хорошему, сейчас им разграбить Руссу и быстрей домой пока реки не вскрылись. Да, Новгород не взяли, но койкакая добыча будет и урона для чести нет, жаль что князья решили иначе.
Дерзким ночным налётом захватили Руссу и ограбив её подчистую, сожгли. Хорошее дело, запасы продовольствия пополнили и боевой дух войску подняли, но на взгляд Сеслава ничего принципиально в их положении не изменилось. Стены в Новгороде ниже Киевских, однако брёвна их составляющие ни чуть не тоньше, ломать их та ещё морока. Сильно рискует княжич, ведь неизвестно что в противовес метательным машинам измыслят индийцы. В том, что измыслят, воевода ни сколько не сомневался. Соглядатаи внутри города сообщали о многочисленных пороках расставленных на улицах, Сергей только рукой махнул, а рассматривая присланные рисунки презрительно усмехался, по его мнению, ерунда полная. А это значит, у них в запасе есть чтото ещё, о чём соглядатаи пока не знают. Придётся им самим, уже во время штурма прочувствовать на себе.
И прочувствовали, сразу, во время первого штурма. Закалённая в боях муромская дружина бежала сломя голову, бросая оружие и своих раненных. Рассказы участников вызывали у воеводы одно раздражение своим преувеличением дальности стрельбы огнём, говорил про страх у которого глаза велики. По его мнению, в их условиях самое дальнее как можно огнём выстрелить, десяток саженей, не дальше. Ругался до тех пор, пока в одном из рассказов не услышал про печь железную, в которую с одного конца дрова закидывают, а с другого конца огонь метают. Крепко задумался, потом разразился бранью на своём языке, догадался, жаль из его объяснений Сеслав ничего толком не понял, кроме названия индийской придумки огнемёт. Второй штурм планировали по всем правилам и главной целью являлись не ворота и ближайший к ним пролом, на который производилась атака, а сам огнемёт. Благо их люди в городе смогли узнать, на софийской стороне он всего один. Даже решились на использование адского зелья для разрушения ворот. Не вышло, из охотников пошедших охотиться за огнемётом не вернулся ни один.
Пока воины рубили друг друга на городских стенах, в тайной войне выдалось затишье. Сеслав с командой не прекращали наблюдение в войске. Мешанина из княжеских и боярских дружин перемешана любителями лёгкой поживы, затеряться в ней новгородским подсылам плёвое дело. Старались они во всю, но улов был тот же самый, что и в княжестве, обычные тати, решившие подзаработать на войне.
На масленицу в лагерь прибыл большой обоз из Ростова. Привезли продовольствие и мёд в больших бочках. Продовольствие раздали, а к мёду великий князь запретил прикасаться до полной победы, о чём отдельно указал в присланной грамоте. Доброе дело, что великий князь о своих воях думает, а воевода насторожился. Приказал все дела бросить и возле обоза крутиться, выискивать знакомые лица, вдруг кого из них на киевских улицах встречал. И обязательно поговорить с ростовчанами, признают ли своих. Сеслав в Киеве с одним индийцем сталкивался, остальных только на Днестре видел и среди обозников ни кого из тех не признал. Следующим днём решил разобраться с ростовчанами, признают ли земляков.
Утро началось неожиданно, пришедший обоз почемуто вытянулся в линию между суздальцами и рязанцами, которых перед новым штурмом перевели с правого берега. Белены они там
