Группа наших современников из альтернативной реальности, отправляется в мир отстающий в развитии на восемьсот лет. За год до начала нового витка гражданской войны на Руси, в последние годы правления Андрея Боголюбского.
Авторы: Серобабин Сергей
в сумки змеями, их оснасткой и особыми, широкими по концам и узкими по середине, лыжами, он взяв всех своих учеников, и отправился к замёрзшему устью Сяси.
Одним большим змеем занялся вместе с Путимиром, второго большого отдал им, с наказом развернуть и надуть. Долго соображали что там требуется надуть, но в конце концов заметили, по одному краю змея шёл длинный узкий бурдюк из тонкой кожи. Пока они бестолково суетились, боярин уже расправил своего змея, одел сбрую встал на лыжи, Путимир помог ему поймать ветер… и после короткого разгона он взлетел. Примерно на сажень в высоту и пролетел сажени три, но всё равно, невероятно. Вот он уже мчиться по замёрзшему руслу реки со скоростью пущенной в галоп резвой лошади. Подпрыгнул и снова взлетел локтей на шесть и пролетел саженей десять. Лихо развернулся и выписывая ломанную линию поехал обратно. На одном из резких поворотов не справился со змеем, не удержал равновесие и закувыркался в снегу.
Ну, не так плохо, как я думал отплевавшись от снега пробормотал он на индийском тащите следующий.
На следующем змее он полётов не совершал, но и падений у него не случилось. Аккуратно прокатился до озера и обратно и по возвращению первым делом спросил ну, кто хочет учиться змеем управлять он ещё спрашивал!? От восторга завизжал даже сдержанный на проявление чувств Путимир.
Но больше всего ей нравились их вечерние посиделки после ужина, на которых индиец подводил итоги за день, отвечал на возникшие вопросы, просто с ними беседовал. Иногда рассказывал о местах в которых ему довелось побывать. Очень интересно, но почемуто рассказывал в основном о природе и животных, разговоров про жизнь и обычаи народов избегал. Ссылался на краткость пребывания в тех местах и незнание языков. Ну нет так нет, хотя весьма странно, индиец муж наблюдательный. И ещё, наверное самое главное, во время этих посиделок можно было просто посидеть с ним рядом, чувствуя как под грудью зарождается приятное тепло, а тело становиться лёгким как пёрышко. Вот такое оно, счастье.
А ближе к середине зимы, одним вечером в их усадьбу прискакал гонец из Ладоги, привёз боярину письмо из Новгорода, которое вдребезги разбило стеклянный цветок её счастья. По мере прочтения Олег мрачнел всё больше и больше, выругался на индийском, обвёл их глазами, враз ставшими холодными как осенние воды ладоги и объявил им о начале войны с Залесьем, «всё детки, занятия на сегодня отменяются, все свободны, Путимир со мной». Вот так, только всё наладилось и ведь родители с младшей сестрой в городе остались. И почемуто неприятно кольнуло это его «детки». Ведь зеркало ей показывало обратное. Из его глубин на неё смотрела взрослая девушка, которой уже шёл пятнадцатый год. Высокая стройная, правильно сложённая и волосы у неё уже отросли. Не такая красавица как Ирина, но весьма милая, которая часто ловила на себе заинтересованные мужские взгляды. Взгляды…, не только, от некоторых поклонников приходилось жердиной отбиваться. И газету она почитай самостоятельно издавала и в его тайных делах участие принимала, сам же её хвалил неоднократно, а теперь «детки».
Выехали в Ладогу на следующий день, где Олег сдал их третьему сыну Милана, а сам вместе с Путимиром, загрузился в санки, поймал ветер развёрнутым змеем и не дожидаясь сбора ладожского ополчения помчался в Новгород. Третьяку они, естественно, были и даром не нужны, своих проблем хватало, всё производство на нём повисло. Ни каких серьёзных дел он им не доверял, из книг в его доме имелся один молитвенник, по этому все дни они либо повторяли изученное, либо шлялись по городу. Очень быстро Ладе это надоело, на юге война, где она может быть полезной, хотя бы раненным помощь оказывать, а что здесь? Да ничего! Решено, ладожане отправляют отряд через два дня, притвориться мальчишкой ей не привыкать, осталось собрать вещи.
Оказалось, она не одинока в своём желании отправиться на юг. Ирина с мальчишками пришли к такому же мнению и уже собирали вещи. Одна Искра всё ещё колебалась, ну как же, боярин сказал в Ладоге сидеть, значит нужно сидеть. А вот и нет, на все случаи жизни распоряжений не отдать, надо самой соображать, что правильно, а что нет. Дочь кузнеца поняла всё правильно, и решение тоже правильное приняла, пошла собирать рюкзак. Со старшим ладожского отряда пришлось договариваться ей самой. Ирина слишком женственна, её как ни обряжай, при близком общении обман непременно раскроется. Искра ещё слишком робкая, не прониклась пока индийским духом. Мальчики слишком малы, ни кто с ними серьёзно разговаривать не будет.
Ничего, и здесь справилась, не впервой. У ладожанина даже не ёкнуло, когда она пришла проситься им в попутчики, сказала, что желают в братство Иисуса исцеляющего вступить. Помнила, Владимир
