на угол в девяносто градусов. Ещё одни клоуны на их головы.
Жестом приказал освобождённым рабам спрятаться за рекой, но наткнулся на ожесточённое сопротивление жилистого. Кстати, а он здесь какого лешего? Вроде заложникам нужно немедленно бежать, или лежать прикинувшись ветошью, а не бегать за штурмовой группой и тем более не навешивать на себя разнообразные острые железяки. Видя, что его красноречье пропадает в пустую, схватил с верстака нож, и на земляном полу изобразил план посёлка. Рядом схематично нарисовал человеческие фигуры в ошейниках, которые соединил линиями с прямоугольником на площади. Нарисовал ещё одного человечка, но уже чуть дальше, протянул от него линию к прямоугольнику, но не довёл. Показал на место обрыва, на шею, на ошейник, взял молот с деревянной рукояткой, зажал её в ладони, что-то прокричал и дерево под его пальцами начало обугливаться!
Вот это нифига себе! Это вообще как? Хотя, с другой стороны, сегодня его собственная голова выдавала сюрпризы куда круче, а тут все го лишь деревяшку подпалил, он сам в детстве с помощью линзы колорадским жукам форменный геноцид устраивал. Так что морду кирпичём и вникать в его пантомиму. Собственно, чего вникать, всё и так понятно, если с ошейником выйдешь за границы посёлка, получишь ожог. Если ориентироваться на шрам опоясывающий его шею, то примерно второй степени. А вот что ещё он хочет сказать, тыкая в убитых гоблинов и посёлок?
— Граф, у нас проблемы — вышел на связь Церенов — не пойму как, но в деревне знают о вашем присутствии и сейчас половина населения идёт прямо к вам.
Демидов выглянул в окошко, действительно, толпа тварей в сто, вооружены всем что под руку попалось, движутся в их сторону. Кстати, эти ещё и метательным оружием вооружены, в первых рядах пара с арбалетами и четверо лучников. Вот дерьмо, где же они прокололись? Может не надо было ошейники снимать, или маги могут засекать субстанцию появляющуюся после смерти живого существа? А, не суть важно, но может и к лучшему.
— Всем внимание, планы меняются. Третий на месте, четвёртый, выдвигайся на левый фланг. Как приняли?
— Второй принял.
— Третий принял, уже бегу.
— Третий, отсечёшь их от деревни и не дашь подойти подкреплению.
— Понял, сделаю.
— Васильев, дуй обратно на лесопилку, установишь МОНку и подорвёшь её по моей команде. Ферштейн?
— Я воль гер майор — отрапортовал Васильев стремительно покидая кузницу.
Демидов вновь выглянул в окошко, твари ни куда не торопились и при сохранении ими прежнего темпа, пара минут у них есть. Это хорошо, вот только куда ему свою мину поставить? Место не слишком удачное, кузница по отношению к деревни расположена ниже, если ставить на землю, он толком прицелиться не сможет и наверное тварей заставит насторожиться. О, в оконный проём установит. Детонатор встал, подрывная машинка в норме, теперь установить саму мину, прицел на кустик у тропинки в сорока метрах от кузницы. Прекрасно, теперь подключить провода к машинке и ко второму окошку. А, дерьмо! Старый маразматик, народ в кузнице покалечит кусками мины которые обратно полетят.
Обернулся и оказался приятно удивлён. Бывший военнослужащий к бою готов. Напялин на себя кожанную сбрую на которую навешал всё колюще-режущее, что попалось под руку, даже две стамески прихватил и в каждой руке по молотку. Ну да, мечей полно, но все под гоблинскую руку, человеку рукояти маловаты. Жестами показал к стене и закрыть уши. Коллега понял, а кузнецы пялились на него как бараны, только не мекали. Бля, что с этими ослами делать? К счастью, что делать отлично знал коллега, схватил обоих валухов за шкирку впечатал в стену и рявкнул так, что ни каких сомнений в его профессиональной деятельности не осталось. Можно спорить на что угодно, звание у него — сержант. Сработало, оба индивидуума свернулись эмбрионами и закрыли уши.
Вовремя, гоблины практически подошли к намеченному рубежу. Один и них, заметив выглядывающего из окошка Демидова, разрядил в него свой арбалет. Не иначе издевается? Чтоб вонючая тварь застрелила майора ВДВ из железки с натянутой верёвкой и прибитой к палке? Совсем страх потеряли! И майор скомандовал подрыв. МОНка по плотным порядкам незащищённой пехоты, это да. А если их две, то без комментариев, половина тварей легла сразу. Оставшиеся попали под сосредоточенный огонь четырёх стволов. Их пукалки ладно, печенег, вот сила. В лучших традициях старинных пулемётов с водяным охлаждением может стрелять и стрелять, только успевай ленту вставлять. Твари, не ожидавшие столь решительного отпора бросились в рассыпную. Бесполезно, склон от деревни до реки был весь давным-давно вытоптан, несколько чахлых кустиков не могли считаться даже