будет как обычно. Начнут сопли жевать, договариваться, консультироваться и в конце концов, реальная власть окажется у тех же алчных дегенератов, у которых она сейчас находится. А вот нет, ошибся. Теперь главное темп не потерять, может всё обойдётся. Боеприпасов на складах полно, жратва вроде есть, кой какие станки со специалистами в городе остались. Если не растащат по карманам ресурсы, то есть смысл побороться.
Серёга закончил рассказ и вопросительно уставился на них ожидая услышать их взгляд на происходящее. Игорь рассказал про джунгли внезапно окружившие город, про тварей людоедов в них проживающих, про бой на стрельбище и про увиденное в глубине леса разведкой десантников. Показал видео с тварями и курсантами, поведал про решение начальства брать власть в городе в свои руки. Для чего сегодняшней ночью будут захвачены основные городские ресурсы. Почему милиция пролетела мимо кассы, да ещё и попала под раздачу, он не в курсе. Кивнул на Андрюху, как особу приближенную, а он сам простой ротный. Сказали нефтебазу захватить, он и захватил, кто с кем чего не поделил, его в известность не ставили.
— У нашего Барсика с детского сада одна херовая привычка — покачал головой Андрей — очень высокопарно говорить о самых незначительных вещах. Но, ближе к телу. На историческом совещании, я понятное дело не присутствовал, однако по слухам, погранцы и комитетчики имеют зуб на твоё начальство. Говорят, зам главного гэбиста брызгал ядом и требовал голову вашего главного, вместе с башкой какой-то прокурорской шишки и губернатора освежеванного на десерт. Тебе наверное видней, по какому поводу ваши ведомства пересрались.
— А бля — Серёга в возбуждении хлопнул себя по ляжкам — надеюсь хоть сейчас им не отвертеться, будет забавно, если за всё хорошее им воздастся ещё при жизни.
— То бишь, есть за что?
— Не то слово, весь наркоконтроль можно смело в расход, вся наркоторговля под милицией. А конкретно по нашему начальству…, была в прошлом году гнусная история, краешком нас зацепило. Комитет и пограничники очень долго крутили многоходовую комбинацию. Всё как в кино, внедрённые агенты, турецкие шпионы, международные банкиры спонсирующие международных террористов, построенный газопровод у нас и не построенный в Азербайджане, тонны наркотиков и сотни тонн оружия. И в этом диком кавказском замесе, гэбня умудрилась поставить жирную точку. Ну это они так думали. Накрыли бандитов по всему краю, хоть как в сорок четвёртом, подгоняй составы да вывози целыми кварталами в районы вечной мерзлоты. Но против них единым фронтом выступило моё начальство с прокуратурой, чиновничеством и правозащитниками, ну как же, таких партнёров по бизнесу упаковать придётся. В общем, совместными усилиями развалили большинство дел и закрыли только десяток самых отмороженных, на которых клеймо некуда ставить. Пару работорговцев в Нефтекумском районе да трёх «продажных ментов». Мальчишки, четыре месяца как выпустились из школы милиции. Короче, многолетняя операция превратилась в пшик. Так что, по данному вопросу, с кровавой гэбнёй я полностью солидарен.
Сергей на долго замолчал задумавшись о своём, потом поинтересовался — слушайте, я смотрю у вас вдоль дороги расстрелянные машины стоят, что случилось?
— Да нашли понимаешь ли склад с оружием и устроили засаду на его владельцев. Восемь ноль в нашу пользу — усмехнулся Берсенёв.
— А что-то я следственных действий не заметил.
— Серёг, ты похоже ещё не въехал, мы реально в другом мире, а вокруг грёбанные твари которые людей жрут. Дел больше нет как с этой поганью разбираться.
— А оружие?
— Я как нашедший себе забрал, в смысле принял на баланс министерства обороны. В агрегате лежит, могу выделить тебе калаш и стечкина.
— Совсем хорошо, буду признателен…
— Будешь, будешь — перебил его Андрей — но сейчас ты не станешь принимать поспешных решений, а пойдёшь спать. А днём, мы посоветуемся со старшими товарищами, и они придумают, что с тобой делать.
— А что это ты раскомандовался — удивился Сергей.
— Как здешний начальник штаба, имею на то полное право — парировал Андрей.
— Ты наверное хотел сказать, замполит — поддел приятеля Игорь.
— Если кто-то не заткнётся, то буду замполитом — хмыкнул Андрей — рот закрыл, рабочее место убрано. И этот кто-то будет сам бумажками заниматься.
— Понял, был не прав — включил заднюю Берсенёв.
— То-то же, трепещи презренный, пред всемогуществом армейской бюрократии.
— А если серьёзно, я чувствую некую недосказанность.
— Всё просто, наш милицейский друг, возомнил, будто работая в убойном отделе он сможет остаться белым и пушистым, в смысле честным ментом.