Расколы сознания

«мёртвая» зона.
— Я слушаю тебя, Эсадар, — Корахар говорил тихо, опасаясь быть услышанным.
— Прошу вас создать для меня дополнительное условие к клятве, переданной послу Фираэру.
— Какое? — прямолинейность правителя я не могла не оценить.
— Монрэмир Тар должен поехать со мной в Ночные Пустыни и быть неприкосновенным, — по лицу эльфа было понятно, что я обнаглела. Знаю. Но завтра я уеду, поэтому наглеть приходится сегодня.
— Ты понимаешь, о чём просишь меня? — король произнёс это так тихо, что мне пришлось напрячь слух, чтобы не упустить ни слова.
— Безусловно, — я улыбнулась.
— Монрэмир не согласится, — привёл последний довод Корахар.
Я вдохнула поглубже и нагло соврала:
— Он уже согласен…

Что ты смотришь, залезай.

Я эльфийскую радость не разделяла, потому что лезть предстояло на высоченного тонконогого серого в яблоках жеребца. Конь пофыркивал и переступал с ноги на ногу, он косил на меня умным влажным глазом и как будто чувствовал подмену хозяина, по крайней мере мне так казалось.
Верхом я ездила лишь пару раз, на смирных стареньких лошадках, еле переставляющих ноги. Это было давно, лет пять назад, и сейчас в своих силах я сильно сомневалась.
Влада, лезь в седло! — рявкнул Эсадар.
Ну и ладно… Таки если господин эльф желает, чтобы не выспавшаяся тётя Влада опозорила его перед собравшимися эльфами своей неуклюжестью — пожалуйста!
Закинув левую ногу в стремя, схватилась за луку седла и подтянулась, едва не перевалившись на другую сторону. Мамочки, как высоко! Кажется, я соскальзываю! Паническую мину на лице заменила улыбкой. Конь презрительно тряхнул гривой и шумно фыркнул.
— Ровной дороги, — пожелал Корахар.
И наша процессия двинулась в путь: четыре дроу, пять светлых эльфов и я.
Пока мы ехали через белокаменный город, я дулась и злилась на Монрэмира, гордо восседающего поодаль на своём чёрном карраде*. Мне каррад напоминал смесь ящерицы и страуса. Зрелище неприглядное, скажу честно, а вот Эсадар не успевал расписывать достоинства этих «великолепных» существ.
Каррад плотоядно косился на моего коня, и я опасалась, что ночью он съест мой транспорт.
Кстати, о бессонной ночи… После бала Корахар вызвал Монрэмира к себе в кабинет и вручил дроу клятву. Разъяренный наставник королю отказать не посмел, поэтому явился среди ночи ко мне, мстительно плюясь ядом и метко метая ножи. После трагической гибели последней подушки он зарядил мне кулаком по скуле и прошипел, что идёт за мной на верную, малоприятную смерть. После чувственного монолога он чёрным вихрем вылетел из покоев, а я осталась в разгромленной комнате. Пришлось пойти спать на диван, который, как я поняла в течение ночи, для этого был совершенно не предназначен. К примеру, шея болела жутко до сих пор.
Обижаться на Монрэмира я не стала. Его выгнали из Ночных Пустынь неизвестно за что, и я эгоистично тащу его обратно.
Ты переживаешь, будто это так важно, — флегматично произнёс Эсадар.
Конечно же важно! Мало ли что там за история… Вряд ли тамошний король прослезится от радости при виде Тара.

Поражаюсь тебе с каждым днём всё больше.

Чем поражаться, лучше бы рассказал о маршруте путешествия. У дроу там война затяжная, как я поняла. Мы что же, через пустыню и лагери орков поедем?
Ты глупеешь на глазах, — если бы у Эсадара была бы такая возможность, он бы подкатил глаза.
Конечно глупею, до атласов с картами я пока не добралась, о чём очень сильно сожалею.

Мы доедем до приграничья с Серой Степью и дальше нас маги отправят порталом.

Прелестно! А из дворца нельзя было этого сделать?

Расстояние слишком большое. Маги не всесильны, они в течение нескольких часов перед активацией питают портал энергией, а потом три дня восстанавливают собственный резерв. Мы поедем быстро, почти без остановок на еду и сон.

Я машинально кивнула и отвлеклась на приближающийся лес. Видимо куда-то сюда вёл портал из дворца — ели уж больно знакомые. А как же портал во дворце?

Он почти не требует подпитки, потому что магический коридор короткий.