Представьте себе: вы просыпаетесь в незнакомом месте. Да что там в незнакомом месте! Мир вокруг чужой и тело совсем не ваше, что может быть хуже? Только понять, что вы теперь эльфийский принц, и голос в голове — прежний хозяин тела…
Авторы: Горина Кира
Скорее я собственноручно буду выпрямлять каждую былинку. Следуя указаниям принца, стала в нужную позу, скрутив ноги, будто хотела в туалет, растопырила пальцы, искривила руки. Пошатнулась. Расплелась. Отошла от камня подальше. На всякий случай.
Гундосо затянула длинное зубодробильное заклинание, состоящее почти из одних согласных.
Стою, дура, на холме, пою, жду чуда. Чудо не происходит. Я жду. Сата за спиной протаптывает траву. Шур-шур-шур-шур — четыре влево, четыре вправо.
Влада! Сосредоточься. Отключись от внешнего шума!
Легко говорить. Он-то в подкорке сидит, лет… А сколько ему лет?
Сто тридцать четыре, — подсказал Эсадар.
Во-о-от! Лет сто колдуешь, а я вообще без магии жила. Умник.
Я лучше знаю. Слушай, а не бухти, — за время, проведённое со мной, эльф стал использовать современные слова.
Как скажешь, мамочка. Он хмыкнул и стал нудно инструктировать меня, как надо магичить. Я дулась, пыжилась, изгоняла из головы лишние мысли и отключалась от внешних раздражителей. Ни-че-го. Ни искорки, ни поднятой травинки. Я решила не торчать столбом на опасном участке и, окликнув Сату, побрела искать укрытие.
Послышался шум. Он нарастал, будто море разливалось за спиной. Мы с Сатой обернулись. На том месте, где я скатилась с холма, трава шевелилась, выпрямлялась, тянулась вверх и росла. Она уже вымахала под два метра и вылезала за пределы примятой моей тушкой полосы. Что я не так сделала?
Бежим!
Я беспрекословно подчинилась. Сата, высоко вскидывая лапы, заворачивала за соседний холм, жук за воротом подпрыгивал, жужжа в такт. В моей бедовой голове зрел план.
***
Визг, яростный крик каррада, и тело с тихим шелестом скрывается в траве. Три. Я нарисовала на левом предплечье яркую линию. Сок ягод прекрасно впитывался в кожу, надолго оставаясь там. Сата аппетитно хрустела орочьими костями. Шестой день мы бродили по холмам, уменьшая численность вражеских групп.
Жуки, вызванные в подкрепление, тоже, как оказалось опытным путём, не отказывали себе в свежей плоти. Сата делилась с ними добычей, подкидывая вверх куски мяса, исчезающие в воздухе. Из-за значительно увеличившейся высоты травы, этого пиршества с форта не было видно.
Сбоку мелькнуло. Голодные жужелицы ринулись в атаку, облепляя незаметно подкравшегося врага гудящей броней. Четыре. Дураки, они никогда не ходят в одиночку. Ещё одна полоса прочертила кожу. Я подобрала кривые клинки, выпавшие из рук последнего. Разбалансированные, из грубой, плохо обработанной стали. Таким оружием владеет либо профессионал, либо профан. Судя по быстро исчезающим остаткам орка, он был профаном. Причём полным. Профи сразу тикали с места к форту, их приходилось догонять, а убивать с трудом.
Эх, не дождёмся мы эльфийского отряда. В форте пасутся около пятидесяти орков, одна я, и ежу понятно, туда не сунусь.
Когда трава начала расти, орки смекнули, что дело нечисто, и из башни носа не высунули. Эсадар сказал, что я перестаралась с выбросом магии. Ага, забыл, кто должен был контролировать, а не кричать: «Ты делаешь не так! Повтори ещё раз!».
Сколько времени мне понадобится скакать по зарослям, как укушенный ниндзя, вырезая орочье отродье по одному? Нет, план был бы великолепен, если бы не заложники. Поэтому надо либо сунуться в башню, либо выманить орков, либо продолжать партизанскую деятельность.
В животе заурчало. Я сильно похудела за дни пребывания в Сумрачных холмах. Костёр разводить я боялась, чтобы не засекли, питалась ягодами, злаками, тем, что находила в сумках орков. Последнее — слишком на любителя.
Ещё дня три, и начну терять с голодухи сознание.
Вздохнула.
Делать нечего, надо штурмовать башню.
Как ни странно, а может и не странно вовсе, жуки понимали эльфийскую речь. То ли они были заколдованы, то ли это экспериментально выращенные магические животные, то ли природа наделила их такой особенностью из-за близкого соседства эльфов, но факт был фактом. Поэтому когда я приказала жужелице, сидящей у меня на плече, собирать всех — она расправила крылья и стала издавать прерывистое жужжание, подавая сигнал.
Мы все на цыпочках прокрались к башне — это заняло полдня из-за жужелиц, которые, чтобы не гудеть, ползли по траве. К форту основная процессия, руководимая мной, подкралась со стороны границы, а ещё часть осталась отвлекать внимание вместе с Сатой.
Дозорные заволновались. Они заметались по смотровой площадке, крича что-то на орочьем и размахивая руками. На их крики вышли три стража.
