Расколы сознания

или промолчать.
Хорошо, что это не вопрос: «О чём ты думаешь?», потому что я бы ответил честно, неприлично, однозначно.
— Чёрт! — потёр ладонями лицо.
В конце концов мы с ней оказались в слишком странной ситуации, чтобы мои мысли приобрели другое, приличное направление. Даже о своей теперь невесте я не думал… Так откровенно.
— Я думаю, что мне не стоит.

Так, давай успокоимся. Оба. Я понимаю, всё неоднозначно, ты находишься в моём теле, поэтому воспринимаешь всё сильнее, это просто гормоны — Влада перешла на спокойный тон. — В самом деле, не ходить же тебе грязным.

— Так, ладно, я понял, — отворачиваюсь от зеркала и зажмуриваюсь. — Не смотреть.
Со мной было проще, — Влада ворчала, не замолкая. — Я воспринимаю всё, как необходимость. И мне приходится ходить в ванну каждый день в течение двух недель, пока не происходит смена.
— Может именно поэтому тебе легче? Просто привыкла! — нижняя рубашка слетела на пол, я зажмурился сильнее, сжал кулаки, борясь с желанием провести ладонями по коже. Простонал сквозь зубы, положив руки на пояс брюк, не на плоский живот. — Почти так же, как секс — не для широкой публики, только для двоих.

Ты видел меня в зеркале — кожа и кости. Для вас, эльфов, вообще должна быть так себе.

— Меня успокаиваешь? Это не помогает! — надо снять штаны и подштанники, но мне не хочется.

Там и смотреть-то не на что. У тебя совсем мозг поплыл за отсутствием нормальных баб в округе. Уже на кости кидаешься! Ау, чувство прекрасного, ты где?

Я засмеялся, Влада прекрасно помогла избавиться от нервного напряжения и сбить с мысли. Чтобы не передумать, скинул штаны, подштанники и скользнул в пену, снова зажмуриваясь. Но у Влады были совершенно другие планы:
Бери мочалку. Бери, бери, она не кусается .
— А вдруг, — тянусь к мочалу. Провожу грубым волокном по руке. Неприятно, кожа краснеет, я уже не думаю ни о чём, кроме этой самой мочалки.
С руками, шеей и даже ключицами покончено, я растирал мочалкой спину, с опаской думая, что мне придётся перейти к груди.

Слушай, ты не мог бы помочь мне?

— Хорошо.

Открой глаза, пожалуйста.

— Влада! — она что, соблазняет меня?!
Я серьёзно, — девчонка обиделась.
— Ладно, ладно, — я приоткрыл один глаз, рассматривая зеленоватую пену перед носом. — Что я должен увидеть?

Ногу подними.

— Зачем тебе? — я всерьёз задумался. Зачем Владе надо смотреть на свои же ноги? Боится, что я их переломал, пока шёл до ванны?
А ты подними, узнаешь, — звучало многообещающе. Я понадеялся лишь на порядочность своей «сожительницы» по телу.
Взявшись за бортики ванны, поднимаю из воды левую ногу.
КОШМАР!!! — подпрыгиваю, резко прячу ногу в пену, расплёскивая мыльную воду.
— Ты больная? Зачем так пугать! — кричу, откидывая с лица влажные пряди.
Это же ужас, настоящая катастрофа! — за собственными причитаниями она меня не слышит или только делает вид.
Я ещё раз достаю из воды ногу и недоуменно таращусь на неё. Нога как нога: длинная, с небольшой узкой ступней, раскрасневшейся пяткой и пальцами. Что не так-то? В голове воет Влада. Ничего не понимаю.
— Да объясни ты, в чём дело, я ничего не пойму!
Где твоё эльфийское зрение! Этот ужас невозможно не заметить, ты только посмотри, мне просто необходим педикюр! Эсадар, я прошу тебя! — канючила Влада так, что мне захотелось ей помочь, хотя я не видел ничего ужасного в её ногах и не представлял, как я собираюсь делать ей педикюр. Если будет не так — она же потом мне голову оторвет, когда мы разделимся.