Расколы сознания

их даже взглядом, а жаль, потому что мне так хотелось посмотреть на других жителей дворца! Единственное, что мне удалось разглядеть — их вычурную одежду. Чтобы не смотреть на придворных я изучала новые цветные фрески, заполняющие коридоры вместо гобеленов и картин. Я не переставала восхищаться сценами сражений, праздников, непонятных ритуалов — все они притягивали мой неискушенный на искусство взгляд. Какие же умелые мастера создали сии шедевры, и сколько лет или веков им на это понадобилось? Если бы Эсадар не подгонял меня каждый раз, я остановилась бы уже у первого увиденного изображения.
Когда я вышла к дверям в тронный зал, приказы и крики эльфа ушли на задний план. Огромные, почти во всю стену створки из металла, похожего на белое золото, искусно сплетённые в тончайший узор, сквозь который виден длинный зал. Я застыла напротив них, раскрыв рот, потому что такую красоту вряд ли ещё можно где-то увидеть. Цветы и птицы возникали, стоило только задержать взгляд на металлической сетке больше секунды.

Не стой.

Как скажете, Ваше Высочество!
Восторг исчез, я шагнула в распахнутые стражами двери и решительно пересекла зал, не поднимая глаз выше тёмного лакированного зеркала паркета. Склонилась перед троном, даже не посмотрев на него:
— Ясного неба.
— Яркого солнца, — не слишком радостно отозвался на приветствие король. — Ты едва успел.
Распрямившись, я подошла к королеве — миловидной эльфийке с медовыми волосами. Я бы приняла её за статую, если бы она не дышала: слишком миниатюрная, нереально идеальная. Мне пришлось её обнять и также пожелать эльфийского аналога «доброму утру». Это почти наказание, потому что обниматься я не люблю.
Мимолётного взгляда на короля хватило. На троне сидела моя точная копия, только в более взрослом варианте.
Как только я заняла место справа от трона короля, имени которого не знала, из боковой двери вышел Монрэмир. Ждал он за ней, что ли, пока я приду.
Эльф приветствовал Величеств поклонами, занял место чуть дальше от меня, поднявшись всего на две из пяти ступеней тронного пьедестала. Одновременно с этим в главные двери вошёл гроссмейстер, объявляя о прибытии делегации дроу из Ночных Пустынь.
Я напряглась, подаваясь вперёд на доли миллиметра Что это они вдруг забыли у лесных эльфов?!
Мы не лесные, а светлые, — процедил принц.
Какая разница, хоть солнечные. Сейчас меня волнует только визит сородичей Монрэмира. Они же не приехали просто поздороваться, а раз я теперь принц, то причины могут относиться и ко мне, то есть к Эсадару, телом которого сейчас управляю я.
Ты лесных не видела, — продолжил настаивать принц.
»Да мне без разницы, принципиально что ли!» — огрызнулась.
Пока мы препирались, в зал вошли трое. Они двигались, словно тени и выглядели так же: латы из чёрного металла, темно-серая кожа, белые длинные волосы и нереально яркие глаза. Интересно, как им удаётся не греметь при ходьбе в этих консервных банках?
Ты можешь просто послушать?! — взвинчено прошипел Эсадар.
Послала Его Высочество прямо и без поворотов. Сам себе проблему создал — пусть теперь мучается.
— Ясного неба, — стоящий посередине эльф заговорил, одновременно со своими товарищами кланяясь.
Я их оценила. Ничего так парни прибыли в нашу деревню: статные, ладные, а главное интересные.
— Яркой луны, вам и вашим спутникам, посол Фираэр, — вежливо ответил король. — Надеюсь, дорога была ровной под лапами ваших каррадов.
Ох уж эти официальные расшаркивания! Видимо, в каждом мире одно и то же… Значит Фираэр у нас посол. Буду знать.
А что за каррады?

Замолчи и слушай!

— О, благодарю вас за беспокойство, наше путешествие прошло гладко, — дроу расплылся в медовой улыбке, от которой у меня свело зубы. Политика, чтоб её…
— Зачем же вы пустились в столь долгий путь? — мне захотелось потереть уши, потому что в голосе короля послышалась толика иронии.
Вот, кто точно знает причину, но молчит, как партизан в плену. Мог бы и сказать собственному сыну, а не делать ему инфаркт от неожиданной официальной внешнеполитической встречи.
Не послышалось, — довольно пояснил Эсадар, гордящийся тонкой остротой.
— Король Ночных Пустынь Азабаэл Тал шлёт Вашему Величеству пожелания ясного неба и передаёт письмо, — посол ловко подскочил к Монрэмиру, протягивая запечатанный свиток. Его взгляд вдруг стал холодным и надменным, когда наставник забирал послание. Секунда, и посол снова стал самой любезностью.
Двуличная скотина, —