В большое имение в Шотландии прибывают гости. Это члены театральной труппы, собирающиеся на читку новой пьесы. Вокруг пьесы разгораются споры, завершающиеся… убийством ее автора. Инспектор Томас Линли, занимающийся расследованием дела, оказывается в тяжелом положении, ведь главная подозреваемая — его давняя любовь.
Авторы: Элизабет Джордж
его фамилии в афише пятнадцатилетней давности. Мы можем с таким же успехом арестовать и всех остальных, если исходить из тех улик, которыми мы располагаем.
– Но лорд Стинхерст сжег сценарии в Уэстербрэ, – заметила Барбара. – Это по-прежнему остается.
– Если вы хотите доказать, что он убил Джой, чтобы заставить ее молчать о своем брате, то – да. Это по-прежнему остается, – согласился Линли. – Но я смотрю на это по-другому, Хейверс. Худшее, что ожидало Стинхерста, – это унижение семьи, если вся история о Джеффри Ринтуле станет известна благодаря пьесе Джой. Но убийце Ханны Дэрроу грозило разоблачение, суд и тюрьма, если бы Джой написала свою книгу. Так что какой мотив вам кажется наиболее весомым?
– Возможно… – Барбара понимала, что должна предложить это с осторожностью, – тут двойной мотив. И один убийца.
– Снова Стинхерст?
– Но это же он поставил «Трех сестер» в Норвиче, инспектор. Он мог быть тем мужчиной, с которым познакомилась Ханна Дэрроу. И мог получить ключ от комнаты Джой у Франчески.
– Вы забыли кое-какие факты. Все, касающееся Джеффри Ринтула, было изъято из кабинета Джой. Но все, связанное с Ханной Дэрроу – все, что привело нас прямо к ее смерти в семьдесят третьем году, – осталось на виду.
– Разумеется, сэр. Но Стинхерст вряд ли мог просить ребят из МИ-5 забрать заодно и материалы на Ханну Дэрроу. Едва ли это так уж волновало правительство. Это же не государственная тайна. И потом, как он мог знать, что она собирала сведения о Ханне Дэрроу? Она просто упомянула о Джоне Дэрроу за ужином в тот вечер. Ведь если Стинхерст – ладно-ладно, убийца – не побывал в кабинете Джой до этих выходных, откуда он мог знать, какие материалы ей удалось добыть? Или не удалось добыть, коль уж на то пошло.
Линли смотрел куда-то мимо нее, по внезапному блеску в глазах она поняла, что его осенила какая-то мысль.
– Вы подали мне идею, Хейверс – Он побарабанил пальцами по столешнице. Его взгляд переместился на тетрадку в руке Барбары. – Думаю, мы сможем уладить все это и без помощи из Стрэтклайда, – сказал он наконец. – Но нам понадобится Айрин Синклер.
– Айрин Синклер?
Он задумчиво кивнул:
– Она наша последняя надежда. Она – единственная из них, кто не участвовал в «Трех сестрах» в постановке семьдесят третьего года.
Айрин Синклер дома не оказалось, соседка, которую попросили побыть с детьми и успокоить их, направила Линли и Хейверс в Блумсбери, в больницу университетского колледжа. Когда они вошли в отделение «Скорой помощи», Айрин вскочила на ноги.
– Он сказал – никакой полиции! – вне себя закричала она. – Как вы?.. Вам позвонил врач?
– Мы были у вас дома. – Линли подвел ее к одному из диванчиков, что стояли вдоль стен комнаты ожидания. В комнате было полно народу, кого-то скрутила болезнь, кто-то стал жертвой несчастного случая – отовсюду доносились крики, стоны и позывы к рвоте. Воздух был пропитан запахом лекарств типичным для больниц. – Что случилось?
Айрин машинально покачала головой, опускаясь на диван и подперев щеку ладонью.
– Роберта избили. В театре.
– В такой поздний час? Что он там делал?
– Репетировал. Завтра утром у нас вторая читка, и он сказал, что хочет посмотреть, как это будет звучать на сцене.
Линли видел, что она сама не верит этой истории.
– Он был на сцене, когда на него напали?
– Нет, он пошел к себе в гримерную, чтобы выпить. Кто-то выключил свет и напал там на него. Потом ему удалось добратьсядо телефона. Единственный номер, который он сумел вспомнить, – мой. – Последние слова прозвучали как оправдание ее присутствия здесь.
– Не номер «Скорой помощи»?
– Он не хотел вмешивать полицию. – Она озабоченно на них посмотрела. – Но я лично рада, что вы приехали. Возможно, вы хоть немного сможете его образумить. Совершенно очевидно, что он должен был стать следующей жертвой!
Линли придвинул неудобный пластиковый стул, чтобы заслонить ее от любопытных взглядов. То же самое сделала Хейверс.
– Почему? – спросил Линли.
Лицо Айрин сделалось напряженным, словно вопрос ее смутил.
Но что-то подсказывало Линли, что это было частью спектакля, спонтанного и задуманного специально и для него.
– Что вы хотите этим сказать? А что еще это могло быть? Его жестоко избили. Два ребра сломаны, подбиты оба глаза, выбит зуб.
– Но вообще-то убийцы действуют иначе, верно? – заметил Линли. – Наш предполагаемый убийца пользуется ножом, а не кулаками. Совсем не похоже, что кто-то хотел его убить.
– Тогда что еще это могло быть? Что вы такое говорите? – Она гордо выпрямилась, словно оскорбленная их сомнением.
– Думаю, вы знаете ответ. Мне кажется, что вы мне не все рассказали.
