В большое имение в Шотландии прибывают гости. Это члены театральной труппы, собирающиеся на читку новой пьесы. Вокруг пьесы разгораются споры, завершающиеся… убийством ее автора. Инспектор Томас Линли, занимающийся расследованием дела, оказывается в тяжелом положении, ведь главная подозреваемая — его давняя любовь.
Авторы: Элизабет Джордж
не о Стинхерсте. Я говорил о себе.
Она молча смотрела на него, разинув рот. Он подошел к двери и, взявшись за ручку, остановился.
– Я хочу, чтобы вы поговорили с Гоуваном Килбрайдом и Мэри Агнес Кэмпбелл. Мне нужны записи. Точные записи. Воспользуйтесь помощью констебля Лонана. Задание ясно?
Хейверс одарила его взглядом, от которого увяли бы цветы.
– Абсолютно… сэр.
Захлопнув блокнот, она зашагала прочь.
Когда Линли вернулся в салон, он увидел, что Стинхерст успел расслабиться, плечи и спина поникли, он больше не был натянут как струна. Он теперь казался менее непреклонным и гораздо более уязвимым. Его дымчато-серые глаза остановились на Линли. Их выражение было непонятным.
– Спасибо, Томас.
Это изменение образа – быстрый переход от высокомерия к благодарности – тут же напомнило Линли о том, что в жилах Стинхерста течет кровь не только аристократа, но и лицедея.
– Вернемся к сценариям, – сказал Линли.
– Это убийство не имеет никакого отношения к пьесе Джой Синклер.
Лорд Стинхерст смотрел не на Линли, а на разбитую антикварную горку рядом с дверью. Он встал со стула и, подойдя к ней, извлек из груды осколков, которые так и лежали на нижней полке, голову пастушки из дрезденского фарфора. С ней он вернулся на свое место.
– Думаю, что Франчи еще даже не осознала, что разнесла ее вчера вечером, – заметил он. – Она страшно расстроится. Ее ей подарил наш старший брат. Они были очень близки.
Линли не был склонен вдаваться в тонкости их семейных отношений.
– Мэри Агнес обнаружила тело в шесть пятьдесят этим утром, а в полиции ваш звонок зафиксировали только в семь десять… Почему вам потребовалось двадцать минут, чтобы обратиться за помощью?
– До сего момента я даже не подозревал, что тогда прошло двадцать минут, – ответил Стинхерст.
Интересно, как долго он репетировал этот ответ, подумалось Линли. Умный ход – ответ без ответа, к которому не привяжешь ни дальнейших комментариев, ни обвинений.
– Тогда почему бы вам не рассказать мне, что именно случилось сегодня утром, – произнес он с продуманной вежливостью. – Возможно, таким образом мы сможем вместе отыскать эти двадцать минут.
– Мэри Агнес обнаружила… Джой. И сразу повежала к моей сестре, Франческе. Франческа пришла ко мне. – Лорд Стинхерст, похоже, заранее угадал, о чем подумал Линли, так как пояснил: – Моя сестра невероятно растерялась. Она была в ужасе. Не представляю, чтобы она сама стала звонить в полицию. Она привыкла что с любой неприятной ситуацией разбирается ее муж Филип. Но Филипа больше нет, и она переложила это на меня. Что вполне естественно, Томас.
– И это все?
Стинхерст смотрел на фарфоровую головку, которую осторожно держал в ладони.
– Я попросил Мэри Агнес отправить всех в салон.
– Они подчинились?
Он поднял глаза.
– Они были в шоке. Никто ведь не ожидает, что одного из вчерашних твоих сотрапезников и собутыльников ночью заколют. Проткнут ему шею ножом. – Линли вопрошающе поднял бровь. Стинхерст объяснил: – Я посмотрел на тело, когда запирал сегодня утром ее комнату.
– Вы сохранили на редкость ясную голову для человека, который впервые в жизни видит труп.
– Мне кажется, следует сохранять ясную голову, когда рядом бродит убийца.
– Вы в этом уверены? – спросил Линли. – Вам не приходила мысль, что убийцей мог быть посторонний?
– Ближайшая деревня от нас в пяти милях. Сегодня утром полиции потребовалось почти два часа, что-бы добраться сюда. Вы можете предположить, что кто-то среди ночи потащился бы сюда в снегоступах или на лыжах, чтобы разделаться с Джой?
– Откуда вы позвонили в полицию?
– Из кабинета сестры.
– Как долго вы там находились?
– Пять минут. Возможно, меньше.
– Это был единственный ваш звонок?
Вопрос явно застал Стинхерста врасплох, что сразу отразилось на его лице.
– Нет. Я позвонил своей секретарше в Лондон. На квартиру.
– Зачем?
– Я хотел, чтобы она знала о… ситуации. И еще я велел ей отменить все встречи, назначенные на вечер воскресенья и понедельник.
– Очень предусмотрительно с вашей стороны. Но при данных обстоятельствах, согласитесь, довольно странно думать о своих личных встречах. Сразу после того, как вы узнали, что произошло убийство?
– Может, и странно. Но что поделаешь… Я действовал именно так.
– И что это были за встречи, которые вам пришлось отменить?
– Понятия не имею. Книжку с моим расписанием секретарша держит у себя. Я знаю лишь о том, что мне предстоит делать в ближайший день, она мне напоминает. – И он нетерпеливо закончил, словно чувствуя необходимость защититься: – Меня часто не бывает в офисе. Так мне проще.
