В большое имение в Шотландии прибывают гости. Это члены театральной труппы, собирающиеся на читку новой пьесы. Вокруг пьесы разгораются споры, завершающиеся… убийством ее автора. Инспектор Томас Линли, занимающийся расследованием дела, оказывается в тяжелом положении, ведь главная подозреваемая — его давняя любовь.
Авторы: Элизабет Джордж
костюма – и несла металлический кофр для камеры, который поставила у двери. – Я снимала на свадьбе, – объяснила она. – А потом еще и на приеме, уж думала, что никогда оттуда не выберусь. А вы все уже вернулись из Шотландии? Что-то случилось?
На лице Сент-Джеймса появилась улыбка. Он протянул руку, и его жена подошла к нему.
– Я точно знаю, почему я женился на тебе, Дебора, – сказал он, тепло целуя ее и запустив руку ей в волосы. – Из-за фотографий!
– А я всегда думала, из-за того, что ты совсем спятил от моих духов, – сердито отозвалась она.
– Нисколько.
Сент-Джеймс выбрался из кресла и подошел к cвоему письменному столу. Покопавшись в большом ящике, он извлек оттуда телефонную книгу, которую тут же открыл.
– Что это ты делаешь? – спросила его леди Хелен.
– Дебора только что дала нам ответ на вопрос Барбары, – ответил Сент-Джеймс. – Куда мы отсюда пойдем? К фотографиям. – Он взялся за телефон. – И если они существуют, Джереми Винни – вот кто может их достать.
Деревня Портхилл-Грин выглядела как какой-то неестественный нарост на торфяных землях восточноанглийских Болот. Расположенная почти в центре неправильного треугольника, образованного Брэндоном, Милденхоллом и Или – городами Суффолка и Кембриджшира, – она состояла всего лишь из трех пересекающихся узких улочек, которые вились сквозь поля сахарной свеклы, переходя иногда в узкие мостики, рассчитанные на один автомобиль, над коричневыми меловыми канавками.
В окружающем пейзаже господствовали серый, коричневый и зеленый цвета – унылого зимнего неба, глинистых полей, испещренных неровными лоскутками снега, и растительности, которая густо окаймляла улочки.
Деревня мало чем могла похвастаться. Девять зданий из голого песчаника и четыре оштукатуренных, небрежно выложенных неровным узором из дерева и камня, выстроились вдоль главной улицы. Коммерческие заведения заявляли о себе вывесками с облупившейся и потемневшей от грязи краской. Одинокая автозаправочная станция, насосы которой, похоже, основательно проржавели, стояла, как на страже, на окраине деревни. А в конце главной улицы, отмеченном полустертым от времени кельтским крестом, лежал круг грязного снега, под которым, без сомнения, подрастала трава, от которой деревня и получила свое название
.
Здесь Линли и припарковался, потому что лужайка располагалась как раз напротив паба «Вино – это Плуг», ничем не отличавшегося от любого другого из осевших домов на этой улице. Он рассмотрел его, пока сержант Хейверс застегивала верхнюю пуговицу пальто и выуживала из сумки свой блокнот.
Линли увидел, что изначально паб назывался просто «Плуг» и что по обе стороны от этого названия были прикреплены слова «Вино» и «Крепкие напитки». Однако последние два слова когда-то отвалились, оставив после себя лишь темную полоску на стене – очертания букв все еще были четкими. Вместо того чтобы восстановить надпись «Крепкие напитки» или хотя бы перекрасить дом, между «Вином» и «Плугом» добавили тире в виде жестяной кружки, прикрепленной к стене, и слово «это». Таким образом заведение было переименовано, без сомнения, чтобы кого-то повеселить.
– Это та самая деревня, сержант, – сказал Линли после беглого изучения сквозь ветровое стекло.
Если не считать темно-каштановой дворняги, что-то вынюхивавшей вдоль плохо подстриженной живой изгороди, вокруг не было ни души, словно все обитатели куда-то подевались.
– Та самая в каком смысле, сэр?
– Та что на рисунке, висевшем в кабинете Джой Синклер. Автозаправка, зеленщик. И коттедж за церковцю. Она пробыла здесь довольно долго, чтобы хорошенько познакомиться с этим местом. Я не сомневаюсь, что кто-нибудь ее вспомнит. Займитесь Хай-стрит, пока я переброшусь словечком-другим с Джоном Дэрроу.
Хейверс с возмущенным вздохом взялась за ручку дверцы.
– Опять работа больше ногами, чем головой, – проворчала она.
– Хорошая разминка, чтобы прочистить голову после вчерашнего вечера.
Она тупо уставилась на него:
– Вчерашнего вечера?
– Ужин, фильм? Этот парень из супермаркета?
– Ах это, – сказала Хейверс, поерзав на сиденье. – Поверьте мне, все это так быстро забывается, сэр.
Выбравшись из машины, она вдохнула порыв ветра, в котором смешались слабые запахи моря, тухлой рыбы и гниющего дерева, и, подойдя к первому зданию, исчезла за его почерневшей от сырости и ветров дверью.
Для пивных время было еще раннее, а дорога из Лондона заняла у них менее двух часов, так что Линли не удивился, что дверь в паб «Вино – это Плуг» была заперта. Он отступил
