Распутник

каких-нибудь глупостей.
— Кое-что произошло.
Сначала Пенелопе показалось, что Пиппа заметила странные отношения между ней и мужем. Чувствуя, как замельтешили в голове мысли, она повернулась к сестре.
— Ты о чем?
— Каслтон сделал мне предложение.
У Пенелопы от неожиданности широко распахнулись глаза. Она ждала, когда Пиппа объяснит ей, почему только сейчас решила поставить ее в известность, хотя они уже провели вместе немало времени. Пиппа ничего не сказала. Она спокойно скользила вперед по льду, словно они обсуждали погоду, а не ее будущее, и Пенелопа не выдержала:
— Что-то я не слышу особой радости в твоем голосе.
Пиппа наклонила голову:
— Он граф. Кажется мне довольно добродушным, не против моей нелюбви к танцам, и у него отличная конюшня.
Пенелопа бы, пожалуй; улыбнулась такой непритязательности — будто этих четырех черт характера достаточно для удачного супружества, если бы не уловила в голосе Пиппы нотку покорности судьбе.
И ей вдруг пришло в голову, что Пиппа нарочно выбрала эту минуту, чтобы сообщить старшей сестре о предложении, потому что вокруг множество народа, множество глаз и ушей — слишком много для серьезного разговора.
И все-таки Пенелопа сжала руку сестры, заставила ее остановиться прямо в центре катка, наклонилась к ней и негромко произнесла:
— Ты не обязана отвечать «да».
— А что изменится, если я отвечу «нет»? — Пиппа широко улыбалась, словно они говорили о каком-то забавном происшествии, а не обсуждали ее будущее. Ее мечты. — Появится другой мужчина, жаждущий завладеть моим приданым. И еще один. И еще, пока не кончится выбор. Он знает, что я умнее, и рад предоставить мне возможность управлять его поместьем. Это уже кое-что. — Она посмотрела прямо в лицо Пенелопе. — Я знаю, что ты сделала.
Пенелопа храбро встретила понимающий взгляд сестры.
— Это ты о чем?
— Я же была там на Дне святого Стефана, Пенни. Думаю, я бы заметила возвращение Борна. И половина прихода тоже.
Пенелопа закусила губу, не зная, что сказать.
— Тебе ни к чему говорить, что я права, — пришла ей на помощь Пиппа. — Просто знай — я понимаю, что ты сделала. И очень это ценю.
Они какое-то время катались молча, затем Пенелопа сказала:
— Я это сделала, чтобы тебе не пришлось принимать предложение Каслтона, Пиппа. Майкл и я… в общем, это все ради тебя. Тебя и Оливии.
Пиппа улыбнулась:
— Как мило с твоей стороны. Но глупо предполагать, что мы сможем выйти замуж по любви, Пенни. Такое случается не каждый день, тебе это известно лучше, чем другим.
Пенелопа проглотила комок в горле, возникший там, стоило ей вспомнить, что ее собственный брак не имеет ничего общего с любовью.
— Но другие женятся по любви, — заметила она, поправляя отороченные мехом перчатки и окидывая взглядом маленькое озеро. — К примеру, Лейтон и его жена.
Пиппа вскинула на нее глаза, большие, чем-то похожие под очками на совиные.
— Это лучшее, что ты можешь вспомнить? Скандальный брак восьмилетней давности?
Пенелопа поискала глазами мужа на другой стороне озера, задержалась взглядом на огромном синяке, занимающем чуть не половину лица.
— Он просто ходячий скандал.
Пиппа повернулась к ней лицом.
— Не знаю, по каким причинам вы поженились, Пенни… но похоже, ты ему очень небезразлична.
Пенелопа сочла за благо промолчать. Пиппе совсем ни к чему знать истинное положение дел.
— С таким же успехом я могу выйти за Каслтона, — продолжала Пиппа. — Папа будет счастлив. А мне больше никогда не придется видеть изнанку сезона и думать обо всех тех визитах к парикмахеру, на которые я смогу махнуть рукой.
Пенелопа улыбнулась шутке, хотя на деле ей хотелось открыть рот и закричать о несправедливости всего этого. Пиппа не заслуживает брака без любви, как и все прочие барышни Марбери. Как и сама Пенелопа. Но это светское общество Лондона, где браки без любви считаются нормой. Она вздохнула и ничего не сказала.
— Не беспокойся за меня, Пенни, — добавила Пиппа, потянув сестру обратно в гущу катающихся. — Я прекрасно уживусь с Каслтоном. Он неплохой человек. Не думаю, что иначе отец позволил бы ему за мной ухаживать. — Она придвинулась ближе. — И за Оливию не беспокойся. Она понятия не имеет, что ты и Борн… — Пиппа замолчала. — Она слишком занята, пытаясь загнать в ловушку привлекательного пэра.
Пенелопе не нравилась мысль о том, что ей удалось одурачить младшую сестру и заставить поверить в то, что она вышла замуж по любви. Она чувствовала себя страшно неловко. Оливия, «Скандальный листок», общество, поверившее, что Майкл ее любит… что она любит Майкла… Все это только подтверждало худшее — что где-то в этой