Рассказы о привидениях

которое он совершает с открытыми глазами и потом раскаивается в содеянном? Я выражаюсь абстрактно, поэтому мои рассуждения кажутся тебе весьма расплывчатыми, но думаю, ты поймешь, что я имею в виду, если выслушаешь мою историю. Тебе удобно? Все, что нужно, под рукой? Тогда начнем.
Он откинулся на спинку стула, сосредоточился и заговорил:
— История, которую я собираюсь тебе рассказать, началась месяц назад, после твоего отъезда в Швейцарию. Своего завершения она достигла, как мне представляется, прошлой ночью. Во всяком случае, не думаю, что у нее будет продолжение. Итак, месяц назад поздней дождливой ночью я возвращался домой после ужина в ресторане. Я не мог поймать такси, поэтому поспешил под проливным дождем к ближайшей станции метро — „Площадь Пиккадилли“. Мне повезло, я успел на последний поезд, идущий в моем направлении, и вошел в вагон, который оказался пуст, за исключением одного пассажира, который сидел около двери прямо напротив меня. Насколько мне известно, я никогда его раньше не видел, но почему-то живо им заинтересовался, словно он меня чем-то встревожил. Лицо этого изящно одетого человека среднего возраста отражало напряженную работу мысли, как будто он обдумывал какое-то серьезное дело, его рука, лежавшая на колене, непроизвольно сжималась и разжималась. Внезапно он поднял глаза и пристально уставился на меня. Я увидел в них подозрение и страх, словно застал его за каким-то тайным занятием.
В эту минуту поезд остановился на „Довер-стрит“, кондуктор открыл двери, объявил станцию и добавил: „Пересадка на Гайд-парк-корнер и Глостер-роуд“. Меня это устраивало, так как означало, что поезд остановится на „Бромптон-роуд“, то есть на моей станции. Судя по всему, моего попутчика это тоже устраивало, потому что он не стал выходить из вагона, и после остановки, во время которой никто не вошел, мы поехали дальше. Я твердо уверен, что видел его после того, как закрылись двери, и поезд тронулся. Но когда я снова посмотрел в его сторону, там никого не было. Я ехал в вагоне в полном одиночестве.
Ты, наверное, думаешь, что это был всего лишь мгновенный сон, краткой вспышкой промелькнувший перед моими глазами, один из тех, в которые человек погружается на какую-то долю секунды, но я сам в это не верю — нет, это было видение, предчувствие. Некий человек, чью оболочку, астральное тело, или назови это как хочешь, я видел, будет когда-нибудь сидеть на том же самом месте напротив меня, размышляя и планируя.
— Но почему? — не понял я. — Почему ты решил, что видел астральное тело живого человека? А не призрак мертвого?
— Из-за моих собственных ощущений. Видение духа умершего человека, а мне пару раз в моей жизни доводилось их видеть, всегда сопровождается страхом и желанием спрятаться, ощущением холода и одиночества. Нет, я чувствовал, что видел призрак живого человека, и получил этому подтверждение — можно сказать, доказательство — на следующий день. Я встретил его самого. А потом, как ты сейчас узнаешь, снова встретил его призрак. Расскажу по порядку.
На следующий день я обедал у своей соседки миссис Стэнли: она устраивала небольшой прием, и после моего прихода оставалось дождаться последнего гостя. Он вошел в тот момент, когда я разговаривал с каким-то знакомым, и вскоре у меня за спиной раздался голос миссис Стэнли:
„Позвольте представить вам сэра Генри Пэйла“.
Я обернулся и увидел своего вчерашнего попутчика. Это точно был он, и, когда мы пожимали друг другу руки, он озадаченно смотрел на меня, словно пытаясь вспомнить.
„Мы раньше не встречались, мистер Карлинг? — спросил он. — Я, кажется, припоминаю…“
На мгновение я забыл о его загадочном исчезновении из вагона и решил, что он и есть тот самый человек, которого я видел прошлой ночью.
„Разумеется, и совсем недавно, — ответил я. — Вчера ночью мы сидели друг против друга в последнем поезде метро, идущем от Площади Пиккадилли“.
Глядя на меня все с тем же недоумением, он нахмурился и покачал головой.
„Вряд ли. Я лишь сегодня утром вернулся из деревни“.
Вот тогда я всерьез заинтересовался, потому что астральное тело, как утверждают, находится в подсознательной части мозга или души и способно помнить все, что с ним происходило, однако до сознания доходят лишь смутные, обрывочные воспоминания. Во время обеда я часто ловил на себе его по-прежнему удивленные, озадаченные взгляды, и, когда я собрался уходить, он подошел ко мне.
„Когда-нибудь я вспомню, где мы встречались, — заявил он. — Надеюсь, мы встретимся снова. Может, мы виделись… — начал он и замолчал. — Нет, не помню“.
Полено, которое Энтони подбросил в огонь, теперь ярко разгорелось, и рвущиеся наверх языки пламени освещали