Рассказы о привидениях

сразу увидите.
— Спасибо.
Как только они вышли в город, снова послышался звон колокола.
— Какие узкие улочки! — удивлялась Фринна.
— Они расположены, как в средневековом городе. Раньше, пока река не заросла тиной, Холихейвен был одним из важнейших морских портов Великобритании.
— Куда все подевались?
Всего шесть вечера, а на улицах — ни души.
— Куда подевалась гостиница? — вторил ей Джеральд.
— Бедняжка Джеральд! Дай я тебе помогу. — Она взялась за вторую ручку правого чемодана, но поскольку была ниже мужа сантиметров на сорок, от нее было мало помощи.
Они прошли уже почти пятьсот метров.
— Как ты думаешь, это та улица?
— Непохоже. Но спросить не у кого.
— Должно быть, сегодня у них короткий день. Удары колокола звучали все чаще и чаще.
— Почему звонит колокол? Может, кого-то хоронят?
— Поздновато для похорон.
Она посмотрела на него, и в ее взгляде мелькнула тревога.
— По крайней мере, не холодно.
— Учитывая, что мы находимся на восточном побережье, здесь на удивление тепло.
— Хотя мне все равно.
— Надеюсь, колокол не будет звонить всю ночь. Казалось, еще немного, и его руки оторвутся вместе с чемоданами.
— Смотри! Вот он! Мы его прошли. Он остановился и оглянулся назад.
— Как мы могли его не заметить?
— Сама не понимаю.
Она оказалась права. В сотне метров позади виднелся большой декоративный колокол, прикрепленный к стене здания.
Они вернулись назад и вошли в гостиницу. Навстречу вышла женщина в темно-синем пиджаке и юбке, с хорошей фигурой, но крашеными рыжими волосами и слишком яркой косметикой на лице.
— Мистер и миссис Бэнстед? Я — Хильда Паскоу. Дон, мой муж, неважно себя чувствует.
Джеральда одолевали сомнения. Все шло не так, как он запланировал. Нельзя доверять рекомендациям путеводителя. Отчасти в этом была виновата Фринна, которая настаивала на том, чтобы они поехали в незнакомое ему место.
— Очень жаль, — буркнул он.
— Вы же знаете, как ведут себя мужчины, когда болеют? — со знанием дела обратилась миссис Паскоу к Фринне.
— Они несносны, — ответила Фринна. — С ними трудно общаться.
— Поговорим об этом в другое время.
— Хорошо, — кивнула Фринна. — Что с ним?
— С Доном всегда одно и то же, — проворчала миссис Паскоу, но тут же осеклась. — У него больной желудок. С самого детства Дона донимают желудочные колики.
— Можно посмотреть нашу комнату? — перебил ее Джеральд.
— Прошу прощения, — сказала миссис Паскоу. — Не могли бы вы сначала зарегистрироваться? — Она вытащила потрепанный журнал, обтянутый искусственной кожей. — Только имя и адрес. — Она говорила так, словно Джеральд собирался вписать туда свою краткую биографию.
Они с Фринной впервые регистрировались в гостинице, но его настроение не стало лучше, когда он увидел, сколько времени прошло после последней записи.
— У нас всегда мало постояльцев в октябре, — заметила миссис Паскоу, задержав на нем взгляд. Джеральд обратил внимание, что глаза у нее слегка покраснели.
— Мы хотели приехать в мертвый сезон, — успокоила ее Фринна.
— Понимаю, — кивнула миссис Паскоу.
— Мы одни в гостинице? — поинтересовался Джеральд. В конце концов, она, кажется, делает все возможное.
— Кроме коменданта Шоткрофта. Вы же не станете возражать против его присутствия, правда? Он живет здесь постоянно.
— Конечно, не станем, — ответила Фринна.
— Люди говорят, что он стал неотъемлемой частью нашего дома, без него тут будет пусто.
— Понятно.
— Почему звонит колокол? — спросил Джеральд. Удары колокола слышались совсем близко.
Миссис Паскоу отвела глаза. Ему показалось, что под толстым слоем косметики скрывается изворотливость. Но она лишь сказала:
— Упражняются.
— Вы хотите сказать, что мы будем слушать этот звон весь вечер? Она кивнула.
— Не обращайте внимания, — подбодрила она. — Пойдемте, я покажу вам вашу комнату. Извините, но у нас нет носильщика.
Не успели они дойти до комнаты, как начался настоящий трезвон.
— Это самая тихая комната? — озабоченно спросил Джеральд. — Может, нам устроиться на другой стороне дома?
— Это и есть другая сторона. Сент-Гутлакс находится вон там. — Она показала рукой на открытую дверь спальни.
— Милый, — Фринна взяла Джеральда за руку, — скоро все закончится. Ведь они всего лишь упражняются.
Миссис Паскоу промолчала. Она явно принадлежала к тем людям, чье дружелюбие имеет четкие и редко нарушаемые границы.
— Ну, если ты не против, — неуверенно произнес Джеральд.