Из прочитанных 749 рассказов о привидениях и призраках знаменитый английский писатель Роальд Даль отобрал 14 самых интересных. Сейчас вы держите их в руках, но учтите: никто не осмелится лечь в постель и выключить свет… По утрам будут находить трупы, скончавшихся от страха старушек… Дети будут бояться темноты до конца своих дней… Психиатрам прибавится работы…
Авторы: Роальд Даль, Эдит Уортон, Джозеф Шеридан Ле Фаню, Бенсон Эдвард Фредерик, Кроуфорд Фрэнсис Мэрион, Лесли Поулс Хартли, Асквит Синтия, Тимперли Розмари, Ли Йонас, Тредголд Мэри, Мидлтон Ричард, Эйкман Роберт, Баррэдж Альфред Маклелланд
на открытке оказалась неинтересной, и он разорвал ее. Однако замечание незнакомца засело в голове. Неужели его персонажи и в самом деле далеки от реальности? Вероятно, да. Он понимал, что в большинстве случаев наделяет их собственными чертами характера или, наоборот, противопоставляет их себе. Я и не-Я. Возможно, У. С. это заметил. Уже не в первый раз Уолтер дал себе клятву писать более объективно.
Следующая открытка пришла дней десять спустя, на этот раз из Беруика-он-Твид.
Что вы думаете о Беруике-он-Твид? — говорилось в ней. — Как и вы, он стоит на самом краю. Надеюсь, мои слова не покажутся вам слишком грубыми. Я не имею в виду, что вы находитесь в пограничном состоянии! Вы же знаете, как я восхищаюсь вашими рассказами. Некоторые считают, что они не от мира сего. По-моему, вам следует наконец определиться, к какому миру вы относитесь — тому или этому. Крепко жму вашу руку.
У. С.
Уолтер Стритер задумчиво посмотрел на письмо. Интересно, кто же его автор? Мужчина или женщина? Почерк, скорее, мужской — твердый, решительный, да и критикует он его по-мужски. С другой стороны, письмо могла написать и женщина — автор хочет, чтобы он чувствовал себя одновременно польщенным и неуверенным. В нем зашевелилось любопытство, но он быстро прогнал от себя эти мысли: зачем забивать голову ерундой?
И все же он испытывал странное чувство, когда думал, что какой-то незнакомец размышляет о нем, оценивает его. Надо же, не от мира сего!
Он перечитал две последние главы, которые только что написал. Возможно, они оторваны от реальности. Возможно, он, как и большинство современных писателей, слишком часто уходит в смутный, расплывчатый мир — мир, где все воспринимается по-другому. Но разве это имеет значение?
Он бросил открытку с видом Беруика-он-Твид в камин и попытался писать; но слова давались с трудом, словно натыкались на крепкую стену самокритики.
Шли дни, и у него появилось неприятное чувство раздвоения, словно некто проник в его душу и тянет ее в разные стороны. Его работа лишилась органичности, целостности; в ней появились две несогласованные и противоречивые линии, он писал теперь очень медленно, пытаясь прекратить борьбу между ними. Ничего страшного, думал он: вероятно, начинаю повторяться. Может быть, я слишком много работаю — отсюда и трудности; по-видимому, в голове зреют новые идеи. Если бы только я смог согласовать эти две линии и извлечь пользу из их противоречия! Ведь многим писателям это удается…
На третьей открытке было изображение Йоркского кафедрального собора.
Мне известно, что вас интересуют соборы, — писал незнакомец. — Уверен, вы не страдаете манией величия, но признайтесь: небольшие церквушки иногда заслуживают большего внимания. По пути на юг мне попадается множество церквей. Вы пишете или ищете идеи?
С сердечным приветом от вашего друга
У. С…
Уолтер Стритер и в самом деле питал интерес к соборам. Линкольнский кафедральный собор занимал его юношеские фантазии, и он написал о нем в книге о путешествиях. Его действительно привлекали крупные размеры, и он всегда недооценивал приходские церкви. Но откуда это известно У. С.? Неужели это и вправду признак мании величия? И вообще, кто такой этот У. С.?
Неожиданно он обратил внимание, что у него такие же инициалы. Нет, не неожиданно. Он заметил это сразу, но такие инициалы — не редкость; у Гилберта
