Рассвет страсти

титулу или просто называют Вейном, но для меня он Кристофер.
— Вы его мать. Разумеется, вы можете называть его, как вам хочется.

— То же самое может делать и жена.

— Так вы и в самом деле считаете, что моя сестра — идеальная невеста для лорда Вейнрайта?
— Да, я так считаю. Мать лучше других знает своего сына. Едва миссис Уайтчерч представила мне вас и вашу сестру, я сразу поняла, что Делия — это решение всех моих проблем.
— Вы что-то говорили относительно того, что лорду Вейнрайту много лет удавалось успешно сопротивляться вашим усилиям его женить.
— Да, Кристофер может быть невероятно упрямым, но, объединив наши усилия, мы добьемся своего.
— Наши усилия? — растерянно повторила Изабелла, изумившись тому, что маркиза включила ее в план своих дальнейших действий.
— Ну конечно, моя дорогая! Если я правильно поняла, Делия стремится вступить в брак не больше моего сына. И вместе мы обязательно придумаем, как заставить их сблизиться. Делия очень красива, а Кристофер — ценитель настоящей красоты. Природа возьмет свое, и скоро мы будем готовиться к свадьбе. Как вы относитесь к летним свадьбам?
— Летняя свадьба — это чудесно, — отозвалась Изабелла, борясь с сильным чувством вины, вызванным тем, что они с маркизой привезли Делию в Лондон под вымышленным предлогом.
Леди Нетерли была права: Делия не желала выходить замуж. Она стремилась к свободе, как заключенная в клетку экзотическая птица. В ее планы совершенно не входил брак с первым же встреченным в Лондоне джентльменом, но все же Изабелла заметила, с каким любопытством Делия поглядывала на красавца графа. Некоторые браки начинались с еще меньшего.
Итак, нравится это Делии или нет, но в своих нежных ручках она держала благополучие семьи. Став графиней Вейнрайт, а со временем маркизой Нетерли, она спасала семью от финансового краха. Кроме того, этот брак давал Делии все то, к чему она так рвалась. Богатство. Место в обществе. Почет. Свободу реализовывать все свои капризы и тайные желания.
— Мисс Торн? Изабелла!
— Прошу прощения, леди Нетерли, — встрепенулась девушка, смутившись, что ее застали за грезами. — Кажется, вы что-то сказали?
Маркиза покосилась на закрытую дверь. Опасаясь того, что их могут подслушать, она понизила голос:
— Мой сын умен. Он очень подозрительно относится ко всему, что я говорю или делаю. Поэтому вам придется стать моими глазами и ушами.

— Мы это уже обсуждали в Коутерсейдже. Я все же не уверена, что оправдаю ваши ожидания, подразумевающие, что сумею подружиться с лордом Вейнрайтом. Честно говоря, я не уверена, что ваш сын пожелает со мной беседовать.
Маркиза улыбнулась девушке. Под ее мягкими манерами угадывалась такая проницательность, что по спине Изабеллы пробежал озноб.
— Не волнуйтесь, милая. Вы еще встретитесь с моим сыном.

— Приготовься, братец. Я переезжаю к тебе и совершенно не в настроении вступать с тобой по этому поводу в спор.
Вейн приоткрыл один глаз и увидел, что на пороге библиотеки стоит его младшая сестра Эллен. Подобно ему, она унаследовала темные волосы отца и ясные бирюзовые глаза матери. Это была хорошенькая девушка с безупречной кожей, стройной, почти мальчишеской фигурой и незаурядным умом, который, по общему мнению, ей, скорее, мешал. В двадцать семь лет она все еще не вышла замуж, что также объединяло ее с братом. В детстве она была его лучшим другом и товарищем по играм, вместе они победили множество драконов.
— Ты считаешь, что прервав мой отдых, способна привести меня в хорошее расположение духа?
— Сьюзан снова поссорилась с мужем, — объявила сестра и, не дожидаясь приглашения, вошла в комнату. — Она привезла с собой детей. К счастью, не всех, но я видела как минимум шестерых из двенадцати. Когда я уезжала, она говорила маме, что отказывается спать под одной крышей с Пипартом, пока он как следует перед ней не извинится.
— За что? — поинтересовался Вейн, приподнимаясь на локтях. Он уже примирился с мыслью о том, что поспать ему больше не удастся. — По версии Пипарта, он извинился, и не раз.

— Ну конечно, извинился. Но прегрешениям нашего