Рассвет страсти

чтобы доказать себе, что ею движет любопытство, а не желание.
— Не в моих правилах целоваться с незнакомцами.
— Поцелуйте меня еще раз, и вы убедитесь, что подобные соображения вас больше не потревожат.
Он облизнул губы в предвкушении поцелуя, и расстояние между их лицами начало сокращаться.
— Я помолвлена. — Он замер, но правда возобладала над этой дерзкой ложью. — То есть почти помолвлена. В нашу деревню часто приезжает один мужчина. Как и мой отец, он прирожденный философ, и он помогал мне просматривать чертежи и записи отца. Мы провели вместе очень много времени, и, видите ли… я настроена оптимистично.
Это скорее было полуправдой, чем правдой, но Изабелла решила стоять на своем. Тем не менее она видела, что убедить лорда Вейнрайта ей не удалось. И все же он выпрямился, и Изабелла с облегчением вздохнула.
— Почти помолвлена, говорите? Я не знал. Прошу прощения.
Изабелле уже не было дела до того, насмехается он над ней или ей это показалось.
— Я сама виновата. Я должна была сразу вам сказать.

— Так вот почему вы так расстроились из-за платья! Ваш джентльмен вряд ли обрадовался бы, узнай, что другой мужчина покупает подарки его почти невесте.
— Я так и думала. Вы действительно надо мной смеетесь.
Изабелла покачала головой, удивляясь собственной глупости, и направилась к двери.
— Мисс Торн! Изабелла! Подождите!

— Пропустите!

— Сознаюсь, я вас дразнил. Просто я никогда не имел дела с дамой в таком щекотливом положении, как ваше.
Изабелла не только не собиралась выходить замуж за мистера Раддела, она вообще никогда больше не хотела его видеть. И все же замечание графа ее больно ранило.
— Если вы пытались таким образом передо мной извиниться, считайте, что вам это не удалось.
— Я понял. — Он прислонился к двери и скрестил на груди руки. — Должен заметить, вы ко мне очень строги. Тем не менее я приношу вам свои самые искренние извинения и предлагаю дружбу. Надеюсь, вы примете и первое и второе.
— Зачем вам это нужно?

— Зачем? Затем, что вы, похоже, единственная незамужняя дама в городе, не одержимая стремлением выскочить замуж. Более того, выскочить именно за меня. Это делает вас такой же редкостью, как большой розовый бриллиант. Нет, мисс Торн, я настаиваю на том, что мы должны подружиться. Только общение с вами способно сделать сезон более-менее сносным.

Через три дня после бала у леди Бенион Вейн приятно проводил вечер с друзьями и их женами. Все собрались в городском особняке Синклеров, потому что Син зарекомендовал себя как радушный хозяин. Прошло три года с тех пор, как он женился на Джулиане, и в минувшем сентябре его жена произвела на свет наследника титула Синклеров, Генри Алексиса Бравертона, следующего графа Кроссингтона. Юному Генри уже исполнилось семь месяцев. Он унаследовал зеленые глаза матери и темные волосы Сина. Судя по тому, как с ним возились Джулиана, Реган и София, ему досталось и загадочное обаяние отца. Возможно, он был первым из следующего поколения Порочных Лордов.
— Генри похож на тебя, Син, — заметил Вейн, наблюдая за тем, как Реган щекочет заливающегося смехом малыша кончиком ленты.
— Ну да, красивый чертенок, — согласился Син, в голосе которого прозвучали гордость и любовь. — И аппетит у него такой же неуемный. Не правда ли, фея?
Златовласая маркиза залилась краской и взглядом пригрозила мужу отомстить за подтрунивание.
— Хочется верить, что ему не досталась склонность его папочки к проказам.
Вейн, Син, Хантер, Сэйнт, Дэр и Рейн обменялись многозначительными взглядами. Хотя Джулиана, София и Реган отлично понимали, что Порочные Лорды вполне заслужили свою дурную репутацию, некоторые истории им было знать необязательно. В противном случае их мужьям был бы закрыт доступ в супружескую постель.
Фрост сидел в одном из буковых, покрытых черным лаком кресел, держась поодаль от этой семейной идиллии. Пальцы графа небрежно покоились