Маркиза Нетерли точно знает, какая жена нужна ее сыну, неисправимому ловеласу, поэтому приглашает в Лондон сестер Торн: такую же ветреную, как еее потенциальный жених, Делию и благочестивую Изабеллу. Одной из них достанется лишь мимолетный поцелуй на маскараде, а с другой он захочет не только провести ночь, но и встретить рассвет… Кому из девушек удастся укротить строптивого?
Авторы: Александра Хоукинз
позвоночнику и ядовитыми когтями впилось в горло. Вейн хотел бы знать, о чем этот Фоусон пишет Изабелле, но прикусил язык — он не имел права ее об этом расспрашивать. Она была ему другом, не более того. Он поправил галстук и откашлялся.
— А во-вторых, — граф постучал пальцем по кожаному переплету книги, — когда я вошел в комнату, вы были опечалены, и я считаю, что всему виной эта книга.
— Быть может, попросить миссис Аллен подать нам чай? — предложила Изабелла, подходя к секретеру из атласного дерева.
— Можете не пытаться сменить тему, — предостерег ее Вейн. — Со мной это не сработает. — Он подошел так близко, что почти обнимал ее. — Вы можете мне довериться. Этот Фоусон ваш кредитор?
Неподдельное удивление на ее лице сообщило ему, что он ошибся в своем предположении.
— Что навело вас на эту… э-э… — мрачно протянула она, глядя на вытертый ковер у себя под ногами. — Нет, мистер Фоусон заходил ко мне по совершенно иному делу.
Вейн заскрежетал зубами. Если бы он полагал, что Изабелла позволит ему уладить ее проблемы с лондонскими кредиторами, он предложил бы ей это еще несколько недель назад.
— Прошу вас, скажите мне, что мистер Фоусон не ваш загадочный поклонник, с которым вы почти помолвлены, миледи.
— О нет! Мистер Фоусон не… Он приходил за этим журналом.
— Чем его так заинтересовал старый журнал?
— Это записи моего отца. Он был прирожденным философом и изобретателем. Он постоянно записывал свои мысли и описывал эксперименты в дневнике или на любом попавшемся под руку клочке бумаги.
Вейн пролистал журнал, восхищаясь подробными набросками, целыми параграфами размышлений и описаниями результатов экспериментов.
— Мать говорила мне, что ваш отец погиб в результате несчастного случая, — пробормотал он, не отрывая глаз от страниц журнала.
— Мне было тринадцать лет, когда он умер. В его лаборатории произошел взрыв. К счастью, он работал в одном из коттеджей в стороне от дома. Иначе мы все погибли бы в огне.
Вейн внимательно посмотрел ей в глаза. Хотя она стояла рядом с ним живая и невредимая, он вдруг захотел убедиться в том, что она действительно не пострадала.
— Кто такой этот Фоусон?
— Он представляет джентльмена, который, как и мой отец, является изобретателем. — Карие глаза Изабеллы взволнованно смотрели на журнал. — Большую часть работ отца уничтожил огонь. Но семь тетрадей и много разрозненных листов бумаги уцелели, потому что хранились в кабинете.
— Хорошее наследство для дочерей. — Вейн решительно захлопнул тетрадь, потому что внезапно ему пришло в голову, что в научных кругах эти записи могут представлять большую ценность. — Бог ты мой, Изабелла, да это, возможно, целое состояние!
— Я не дура, Вейн, — коротко ответила девушка. — После смерти отца к моей матери начали приходить какие-то люди, чтобы расспросить о его работах. Сначала она была в таком отчаянии, что гнала всех прочь. Несколько месяцев спустя один из них вернулся и предложил ей кругленькую сумму за чертежи рулевого устройства для экипажа, над которым работал отец, когда они переписывались. Став постарше, я увидела в каком-то журнале статью, посвященную новаторскому механизму управления экипажами. Изобретателем был назван тот человек, который посетил мою мать несколько лет назад и купил у нее чертежи. Мой отец не упоминался в статье ни единым словом.
— Это не было кражей, — продолжала она, разглядывая маленький ключ на своей ладони. — В конце концов, джентльмен заплатил за описание устройства и мама сама ему его отдала. Просто… — Она тяжело вздохнула. — Мой отец, Морган Торн, был удивительным человеком. Я всегда думала, что мне удастся опубликовать его работы, чтобы все узнали о его заслугах. Но это оказалось очень непростой задачей. Мистер
