Рассвет страсти

хотя бы в эту ночь.
— Покажи мне.
Ее глаза вспыхнули, когда она произносила эту простую просьбу. Вейн поставил бокал на ближайший столик.
— Ты уверена?
— Помоги мне быть отчаянной. — Ее голос дрогнул, но она отказалась уступать своим страхам. — Научи меня доставлять тебе наслаждение.

Ее тихая просьба чуть было не разрушила так тяжело дававшийся ему самоконтроль.
Вейн хотел, чтобы это первое свидание с Изабеллой стало особенным для них обоих. В прошлом остались бесчисленные совокупления, бездумное удовлетворение похоти и пресыщение плоти, оставлявшие сердце пустым и по-прежнему жаждущим любви. Изабелла заслуживала большего, и он намеревался кое-что доказать ей, да и себе тоже, если только она ему это позволит.

— Я говорил тебе, как я люблю твою шею? — сказал он, целуя затылок девушки. — Ее необходимо украшать золотом и драгоценностями. У тебя есть любимый камень? Может, бриллианты?

— Я… Я об этом не думала.

— Тогда какой любимый цвет?
— Синий. Нет, зеленый, — поспешила уточнить она, оглядываясь на него через плечо. — Как твои глаза. Одновременно холодные и горячие. Хотя я сомневаюсь, что такой камень существует.
Обрадовавшись, что ей хочется иметь камень цвета его глаз, Вейн поклялся себе вытрясти душу из всех ювелиров города, но найти такой камень.
— Если он существует, он будет твоим.
Лиф ее платья упал вниз. Затем то же самое сделали ее корсет и юбка. Оставшись в сорочке и панталонах и повинуясь молчаливой просьбе Вейна, Изабелла присела на край постели. Он опустился на колени и снял с ее ног туфельки. Ее побег в грозовую ночь испортил туфли так, что носить их было уже нельзя.
— Я умоляю вас, милорд, не надо покупать мне драгоценности.
Услышав такое официальное обращение, Вейн нахмурился и медленно провел пальцами по нежным изгибам ее голени, поднимаясь все выше, пока путь его ладони не преградили подвязки.
— Почему я должен отказывать себе в этом удовольствии?
Он всегда был щедр со своими любовницами и не жалел на них денег. Он рано понял, что благодарность дам несет в себе дополнительное вознаграждение.
Вейн развязал подвязку. Стараясь не испугать Изабеллу, он заставил свои руки двигаться медленно: сначала снял чулок с ее правой ноги, затем — с левой. Он заметил, что ее соски напряжены и слегка просвечивают сквозь тонкую сорочку, предлагая соблазнительную плоть, все еще скрытую от его жадного взора.
— Джентльмен покупает драгоценности для своей любовницы, — вырвалось у Изабеллы. — Ни одна женщина не должна отдаваться за такую низкую цену. Я ни за что не стану содержанкой. Даже вашей.
Вейн опустил глаза, сдерживаясь, чтобы не начать оправдываться. Изабелла не понимала отношений, существующих между джентльменом и его любовницей. Такие отношения бывали весьма хладнокровными и не имели ничего общего с чувствами, испытываемыми им к сидящей перед ним на кровати женщине.
Бушующая за окнами буря была лишь слабым отражением того, что творилось у него в душе.
— Я не настолько самонадеян, чтобы вообразить, что могу сделать тебя своей любовницей, Изабелла. Ты вольна уйти или остаться. Решение с самого начала было за тобой.
Вейн смотрел на ее босые ноги, ожидая ответа. Как и шея, ее ступни были само совершенство. Они были маленькими и очень изящными. Ему захотелось лизнуть подъем стопы.
Он едва не фыркнул. Зная Изабеллу, нетрудно было предвидеть, что она запаникует и ударит его ногой по голове.
— Я не хочу уходить.
Услышав это признание, Вейн резко вскинул голову. Его пальцы сомкнулись вокруг ее щиколотки.
— Я хочу, чтобы ты была в этом уверена, — взмолился он. Снаружи доносились завывания и стоны ветра. — Я не смогу долго сдерживаться. Я не…
Изабелла видела, как трудно ему сделать это признание. Она протянула руку.
— Иди ко мне.
Вейн напрягся. Он не мигая смотрел ей в глаза. В тусклом свете свечей его глаза сверкали почти звериным блеском. На секунду Изабелле показалось, что он вот-вот набросится на нее, как волк набрасывается на жертву.
Вместо этого